— А что думают сами военные?

— Генерал Альфонсо Ла Мармора лучится энтузиазмом, уже приступил к активной подготовке войск. Отбирает лучшие из батальонов берсальеров, пехотных рот эскадронов и батарей. Сам король, не желая лишить ни один из полков чести воевать с Россией, распорядился послать против нас сводные батальоны, представляющие все полки. Есть уже и кандидатура командующего — младший брат короля принц Фердинанд Савойский, герцог Генуи. Но, как я слышал перед отъездом, ему внезапно стало плохо. [2]

— Какая жалость. Французский и британский принцы у нас есть, а вот савойского, видимо, не будет. Впрочем, пусть его. Каким предполагается размер экспедиционного корпуса?

— Думаю от 15 до 25 тысяч. Это четверть всех вооруженных сил королевства.

— А они не опасаются, что австрийцы воспользуются моментом и ударят?

— Думаю, они запросили такого рода гарантии у Парижа. К тому же, насколько мне известно, финансовое положение Вены крайне непрочно, а потому сомнительно, чтобы она решилась на военную авантюру.

— Вот значит, как… выступить против нас у них денег хватает, а против Сардинии нет? Как иногда причудливо ложатся карты…

— Видимо, не сошлись в цене с англичанами.

Впрочем, все беспокойства оказались напрасными. Никто нам не помешал, и мы очень быстро, я бы даже сказал, с ветерком пронеслись через север Италии и спустя пару дней уже выходили на перрон в Турине. Нас здесь ждали, и тем же вечером я встретился с графом Кавуром.

Сразу скажу, один из главных творцов будущей Объединенной Италии мне понравился. Крепкий, несмотря на некоторую склонность к полноте мужчина в немного мятом или просто не слишком удачно сидящем на нем фраке с зеленой лентой ордена святого Лазаря на жилете и розеткой «Почетного Легиона» в петлице. Открытое улыбчивое лицо в обрамлении рыжеватых баков, высокий лоб и очки в тонкой оправе. Говорили мы, разумеется, по-французски.

— Добрый день, ваше императорское высочество, — сдержано поприветствовал он меня, — для меня честь встретиться с вами, хотя, буду откровенен, мне не вполне понятны цели этого визита.

— Мне тоже лестно знакомство с вами, любезный граф. Что же касается цели, то она совершенно очевидна. Мне хотелось бы, чтобы Россия и Объединенная Италия, рождение которой мы, вне всякого сомнения, вскоре увидим, были дружественными государствами.

— В таком случае наши желания совпадают, но… к величайшему моему сожалению, в политике не бывает прямых путей. К несчастью, судьба моей родины слишком зависит от позиции великих держав. И по воле судьбы, ваши враги Англия и Франция нам друзья, и напротив, наш самый главный враг — Австрия — союзник вам. Боюсь, что при таких раскладах дружбы между нашими народами не получится!