— Что ж, это звучит приемлемо. Я отдам распоряжение начать подготовку текста договора.
— Рад, что мы поняли друг друга и пришли к согласию.
Можно сказать, что я выкрутил своими угрозами Оскару первому руки. А можно посмотреть на эту ситуацию иначе. Ведь в сложившейся обстановке я действительно был готов обрушиться на Швецию всей силой, так же как сделал это в Трапезунде и Батуме.
Но что делать с этим чемоданом без ручки в дальнейшем? Нет, хватит нам и финнов. Положительно, стремительный разгром шведской армии стал бы отличным финалом Крымской авантюры союзников, но этим мы бы лишь укрепили восприятие России как агрессора и «угрозы с востока». Сейчас же мы будем пусть и жесткими переговорщиками, зато настоящими миротворцами. А это хорошая база для дальнейших действий. Что ж, теперь самое время вернуться в столицу и доложить брату Саше итоги моего дипломатического экспромта.
[1] Дипломатические отношения России с Парагваем впервые установлены в 1909 году.
[2] Стадсхольм — остров в черте Стокгольма, на котором находится официальная резиденция шведских монархов, построенная на месте сгоревшего средневекового замка «Трех корон»
Глава 17
Вот уже почти сорок лет во главе Российского внешнеполитического ведомства стоял один из авторов «Священного союза» Карл Васильевич Нессельроде. Будучи, мягко говоря, невысокого роста, он постоянно терялся на фоне довольно-таки рослых царей, которым ему пришлось служить.
Причем настолько, что некоторые историки его практически не замечали, считая всего лишь послушным проводником монаршей воли, не имевшим собственного мнения. А если и вспоминали, то лишь для того, чтобы вслед за Тарле дружно обругать. И было за что… Но, как бы то ни было, нос по ветру любезнейший Карл Васильевич держать умел и место своего у руля русской дипломатии уступать никому не собрался.
Видимо поэтому первым, кто меня поздравил с «выдающимся дипломатическим успехом» после возвращения из Стокгольма, был наш канцлер.
— Что? — не поверил я своим ушам.
— Одним ударом разрубил Гордиев узел «русско-шведских отношений» к вящей славе отечества! — охотно процитировал рожденный министром меморандум император Александр.
— Да ладно!
— Впрочем, не обольщайся, — хитренько усмехнулся в бакенбарды брат. — Дальше идут соображения обо всех возможных неприятностях, которые могут воспоследовать после твоей эскапады. Кстати, как ты решился?
— Сам удивляюсь, — пожал я плечами.
— Нет, правда. Это ведь не первый твой успешный опыт в дипломатии?
— Я действовал как частное лицо!
— Перестань. Такие люди, как мы с тобой, не могут быть частными лицами по определению. Но, как говорится, победителей не судят.