Расчистив несколькими выстрелами из баковых карронад предполье от конных разъездов башибузуков, высадили на ровный пляж близ устья речки Барцханы батальоны черноморских морпехов и кавказской пехоты Куринского, Литовского, Брестского и Белостокского полков с артиллерией. Форсировать пехоте бурные по зимним временам водные преграды планом не предусматривалось. Завершив эту часть операции и оставив «Крым» с «Херсонесом» поддерживать огнем своих пушек наступающие колонны, мой отряд двинулся вперед в сторону гавани.

Подошедшие чуть позже линейные корабли Корнилова в это время, охватив позиции противника полукольцом, с азартом перестреливались с береговыми батареями на мысе Бурун-Табиа. Как оказалось, испуганный судьбой Трабзона Магомед-Селим-паша приказал спешно ввести их в строй. К счастью для нас, ничего крупнее полевых 12-фунтовых орудий под рукой у него не было. Тем не менее, Владимир Алексеевич отнесся к этой угрозе с полной серьезностью и, встав перед ними на шпринг, принялся старательно перемешивать вражеские укрепления с землей.

Тем временем в порт устремились несколько легких пароходов из нашего отряда с морскими пехотинцами, рассчитывая высадить их прямо на берег, благо, глубины в Батумской бухте это позволяли. Однако османы оказались гораздо более предусмотрительными, чем мы того ожидали. Не рассчитывая в полной мере на наскоро возведенные береговые батареи, они установили несколько легких пушек возле домов и встретили наших десантников картечью.

Кроме того, несколько десятков стрелков засели в вытащенных на берег рыбацких кочермах [1], открыв довольно меткий огонь по нашим десантникам.

— Григорий Иванович, — разозлившись, велел я, — будь любезен, разверни наш корабль к этому безобразию бортом!

Всего на моем флагмане имелось семьдесят орудий, большинство из которых было 32-фунтового калибра, но с разной длиной ствола. Впрочем, на таком расстоянии это не имело значения. Развернувшись к вражеской деревне бортом, «Сан Парэй» с предельно близкой дистанции дал залп, в одно мгновение превратив ее в кучу пылающих обломков. Следующий пришелся по вытащенным на берег судам и лодкам, а третий и вовсе был дан скорее для порядка. Ибо никакой надобности в нем уже не наблюдалось.

Немного подождав пока развеется пороховой дым, я с удовлетворением осмотрел поле боя. Морская пехота продолжала высадку, но по ней уже никто не стрелял.

— Как располагаешь, до лагеря Селим-паши достанем? — поинтересовался я у артиллериста.

— Далековато, но можно попробовать, — отозвался капитан корпуса морской артиллерии Насонов, — 68-фунтовки должны достать!