Делаю шаг в сторону имения и... останавливаюсь. Чувствую, что каждый мой шаг лишь приближает неизбежное. Он сотрет меня в порошок щелчком пальцев. Все мои силы — ничтожны по сравнению с его. Почему-то он может управлять эфиром. Почему-то у него нет сосуда суммы, который должен был быть у Ли. То ли он, в отличие от меня, смог обойти это ограничение, то ли мне страшно не везет... А может...

Что-то не так?

Разве возможно проиграть настолько? Это же полный... провал. За сотни лет жизни я никогда еще так не проигрывал. Настолько... безвозвратно. Теперь понятно, почему мои планы рушались один за другим. Кто вертел всеми за кулисами.

Топаю ногой о землю.

— Дрянь!

— Какое редкое зрелище, — звучит насмешливый голос Кэра.

Поднимаю голову. Он выходит из имения.

— Хорошо забаррикадировались, — кивает за спину. — Понадобится минут десять, чтобы выкурить их. Сами выйдут. Либо сдохнут, что мне и нужно. Ну ты помнишь же как это делается с теми, кто слишком хорошо забаррикадировался, паук? Плетение кровавого тумана? Не моя специальность, конечно. Но на этих хватит.

Со второй попытки он достает сигареты, закуривает. На лице отвращение, но все равно курит. Смотрит на меня с усмешкой:

— Ну чего ты такой расстроенный, а? Не привык проигрывать, да?

Сжимаю зубы:

— Это ты точно заметил, инквизитор.

Кэр пожимает плечами:

— Не расстраивайся так, паук. В условиях, в которых ты тут очутился, все бы проиграли. Ты еще долго продержался. Выражаю тебе свое почтение.

Закрываю глаза. Вдох, выдох, вдох, выдох. Открываю:

— Что ты имеешь в виду? Какие условия?

Кэр опять смотрит на часы, словно считая каждую секунду:

— Ну, думаю, можно и рассказать. Все-таки я тебя и правда уважаю, а примерно сейчас... от твоего храма в Варгоне остались одни лишь руины. Не удивлюсь, если ты последний паук во вселенной.

Мой глаз дергается. Делаю шаг в его сторону:

— Ты блефуешь.

— А я настаиваю на том, чтобы ты мне верил? Нет. Но разве ты сам не любишь отдать честь поверженным врагам? Особенно сильным и тем, кого, в какой-то мере, уважаешь? Хотя, ты мне и не враг, но пока этого не понимаешь...

— Объяснись.

Кэр меня будто и не слышит:

— Возможно, у меня больше никогда не будет возможности поговорить с... вашим видом. Так что можно и расставить всё на свои места. Все-таки наши организации сотрудничали тысячи и тысячи лет.

Сотрудничали? Он словом не ошибся?

Но не это главное. Храм... уничтожен?

Сердце почему-то сдавливает, а я не могу с этим ничего поделать. Каким-то краем сознания, я понимаю, что он не врет. Никакие слова из меня не лезут. Последние силы уходят на то, чтобы просто не побледнеть и сдержать тремор рук.