— Интересно, почему русские не стали здесь обороняться? — спросил, вытирая пот со лба, рядовой 2го класса Жерар Солье, еще совсем недавно учившийся в Сорбонне и завербовавшийся в армию после размолвки с невестой.

— Очевидно, московиты считают, что на эти холмы чертовски трудно забраться, — хмыкнул недолюбливавший «грамотея» капрал Лери. — И будь я проклят, если они не правы!

К несчастью для французов недавний студент ошибался. Несмотря на то, что командовавший прежде этим флангом генерал Кирьяков и впрямь считал здешние склоны непроходимыми, сменивший его принц Константин имел на этот счет своем мнение. Отчего еще вчера приказал установить здесь полубатарею ¼-пудовых горных единорогов, стоявших на вооружении морских батальонов.

Поскольку особого толка от этих довольно-таки маломощных и недальнобойных орудий никто не ждал, возражений не последовало. Разве что тащившие их на себе матросы иной раз в сердцах поминали императрицу Александру Федоровну, но их мнением на сей счет никто особо не интересовался.

Установленные в складках местности, они оказались совершенно незаметными ровно до того момента пока не произвели первый залп. Удар дальней картечи, хлестнувший по никак не ожидавшим подобного поворота событий французам, оказался страшен. Тяжелые чугунные пули рвали нежную человеческую плоть на части, настолько ошеломив немногих уцелевших, что в первые секунды никто из них не смог и помыслить о сопротивлении. Но что еще хуже, за первым залпом вскоре последовал и второй, после чего перешедшие на стрельбу гранатами русские канониры перешли на беглый огонь.

Опомнившиеся стрелки открыли в ответ беспорядочную стрельбу, ориентируясь по поднимавшимся над батареей клубам дыма, но без особого успеха. Единственными кто мог спасти положение, казались следовавшие за главными силами французские артиллеристы. Несмотря на то, что они еще не достигли брода, их 12-фунтовые пушки обладали куда большей дальнобойностью. Командовавший ими майор приказал немедленно разворачивать орудия, чтобы подавить дерзких варваров, но тут в дело вступил новый противник.

Расположенная на вершине утеса рядом с полуразрушенной старой татарской крепостью батарея морских 24-фунтовых пушек могла держать под обстрелом не только прибрежные воды, но и правый берег Альмы вплоть до самого аула Альма-Тамак. Расположившиеся же на побережье французы были для них и вовсе как на ладони. Правда, двигать тяжелые орудия было не так просто, поэтому командовавший ими лейтенант Вальд распределил их так, что половина контролировали море, а остальные направлены на сушу.