Но тут возникла небольшая заминка. Когда к Сулейману-паше примчался вестовой от союзников, выяснилось, что турецкий командующий успел расположиться на ночлег. Как, впрочем, и значительная часть его подчиненных, привыкших, что их место в арьергарде, а потому никуда не торопившихся.

— Черт бы подрал этих медлительных варваров! — зло проронил командовавший переправой Боске, вглядываясь в ночную темноту. — Может, пусть остаются?

— Нам ведь нужны рабочие руки, — философски отозвался генерал Бергойн.

— Это верно, — вынужден был согласиться француз. — Но видит бог, если на них нападут казаки, я не пошевелю и пальцем, чтобы оказать им помощь!

— Успокойтесь, мой друг. Наши дикие друзья из русских степей давно на этой стороне реки. Ждут нас…

— Пожалуй, вы правы, — кивнул генерал и перестал обращать внимание на происходящее на другом берегу.

Впрочем, далеко не все турецкие солдаты в этот момент спали. Так уж случилось, что из всех союзников хуже всего снабжали именно турок. Султан, очевидно, считал снабжение находящихся на чужой территории войск излишним, англичане с французами делиться чем-либо отказались, а грабить на разоренной земле было некого. Но если офицеры имели возможность покупать продукты у маркитантов, то солдаты чтобы не голодать, вынуждены были попрошайничать, а то и просто собирать объедки у европейцев, или же рыскать по округе, в надежде раздобыть хоть что-нибудь съестное.

В этом смысле сожженный Бельбек выглядел достаточно привлекательным. Торопившиеся покинуть свои дома местные жители не могли вывезти все продовольствие. И теперь османы тщательно осматривали руины в надежде обнаружить тайник с добром или хотя бы рассыпанное впопыхах зерно. Увлекшись этим занятием, они не сразу поняли, что их окружили русские пластуны.

Одному из аскеров повезло больше других. Ощупывая землю на том, что осталось от заднего двора некогда зажиточного дома, он нашел небольшой клочок мягкой земли, явно показывавший, что здесь не так давно что зарыли. Схватив кинжал, он принялся усердно копать, стараясь, впрочем, не слишком сильно шуметь при этом.

Ведь если сослуживцы узнают, что ему попалось что-нибудь ценное, они наверняка попытаются отнять. Уж чавуш [3] точно. Через несколько минут напряженной работы ему удалось докопаться до завернутого в грубую холстину деревянного ящичка или шкатулки. Воровато оглянувшись, он попытался спрятать находку за пазухой, но…

— Что это у тебя тут, Озрук? — раздался совсем рядом вкрадчивый голос чавуша.

— Ничего, Яхья-бей, — растерянно проблеял в ответ солдат.