Когда же прибывшие на смену убитым командиры сумели навести среди солдат относительный порядок и повели их в штыковую атаку, выяснялось, что противника и след простыл. Но стоило англичанам продолжить движение, как буквально за следующим поворотом все могло повториться заново.

Тем не менее, зверевшие от неудач британцы продолжали упорно двигаться вперед. Командовавший авангардом генерал Броун приказал выделить для передового охранения дополнительные силы, и теперь их колонна шла под прикрытием густой цепи стрелков, углубившихся еще дальше в лес. Поначалу все шло относительно не плохо, но из-за густой растительности и пересеченной местности отдельные солдаты или даже небольшие группы вынуждены были отрываться от основных сил, после чего тут же пропадали, как будто их никогда не было в рядах королевской армии.

Иногда, впрочем, до остальных доносились крики о помощи и даже выстрелы, но, когда британцы попытались прийти на выручку своим товарищам, обнаруживали разве что их наскоро обобранные трупы, а иногда и просто пятна крови.

После одного из таких случаев, окончательно рассвирепевший командир 1-й бригады генерал Кодрингтон, выстроив один из линейных батальонов и обнажив шпагу, встал во главе и сам, в лучших традициях наполеоновских войн, повел в атаку на невидимого противника.

— Вперед, ребята, — кричал он, размахивая клинком. — Покажем этим трусливым тварям, каково драться с англичанами лицом к лицу.

Подчиненные охотно поддержали своего командующего и поперли по такому враждебному и успевшему им осточертеть крымскому лесу, как стадо лосей во время гона. Впрочем, догнать быстроногих пластунов оказалось не так уж просто. Просачиваясь как тени или призраки сквозь густые заросли, они постоянно ускользали от своих преследователей, пока лес не поредел и уставшие и потные после погони британцы вышли на широкую поляну.

— Вот они, сэр! — закричал какой-то солдат, показывая генералу на фигурки убегающих казаков.

— Ату их! — обрадовано заревел Кодрингтон, почувствовавший себя вероятно охотником, и побежал вперед.

Подчиненные заорали — «hurrah» [2] и понеслись вслед за след за своим начальником. Казалось, еще миг и они настигнут неуловимого врага и порвут в клочья. Но едва британская пехота вырвалась на прогалину, как с флангов ударили митральезы, а с фронта открыли частый огонь «Шарпсы» двух рот балтийской морской пехоты. В считанные минуты батальон лишился доброй половины личного состава. Ведший его в атаку генерал погиб первым, получив сразу несколько пуль одна из которых оказалась смертельной.