Все батареи были земляные, из приносной земли и не имели рвов, но при этом довольно-таки основательно вооружены. В общей сложности на них имелось сорок девять 36-фунтовых пушек, тяжелые карронады, несколько пудовых единорогов и даже одна трехпудовая мортира.

Кроме этих трех, были построены еще две батареи — Карташевская и Волохова. Обе прикрывали Константиновский бастион с севера вдоль моря. И если первая была выстроена еще весной по приказу Меншикова, то вторую на высокой скале в месте где берег делал поворот на восток поставили иждивением горожан и в первую очередь отставного поручика Волохова. Его именем укрепление и назвали.

Еще одна батарея, на этот раз мортирная, появилась в пятидесяти саженях от Константиновской (орудия были сняты как раз оттуда) и предназначалась для действий по взморью.

Таким образом, на приморском фронте находилось в общей сложности 571 орудие, причем большая часть их направлена в сторону гавани и физически не могла открыть огонь по целям в открытом море. На долю же сухопутного фронта оставалось всего 39 пушек и по большей части малого калибра. Добавьте к этому остальные корабли эскадры, расставленные в бухте таким образом, чтобы вести огонь по вражеской эскадре в случае прорыва.

Получается, что Светлейший, до сих пор уверен, что если союзники и попытаются овладеть Севастополем, то исключительно силами флота. В то же, что союзники высадят армию и начнут правильную осаду он просто не верил.

Вообще, если хорошенько подумать, кое-какие основания для подобных мыслей у него имелись. Высаживать десант поздней осенью на столь далекий от метрополии берег было чистейшей авантюрой. Нормальные военачальники, по его мнению, на такой риск пойти не могли, и именно поэтому он продолжал гнуть свою линию, несмотря на мои настойчивые требования из Петербурга.

Но был один момент, о котором Александр Сергеевич, будучи человеком старой закалки даже не подозревал. Дело в том, что времена, когда военными действиями управляли исключительно генералы уже прошли. Их место у руля все чаще занимали безответственные политиканы в большинстве своем ничего не понимавшие в тактике и стратегии, но требовавшие решительных действий, ради выполнения интересных им сиюминутных задач.

Парламентские крикуны посредством телеграфа смогли докричаться до командующих союзными войсками и буквально вынудили их к решительным действиям. Таким образом, маршалу Сент-Арно и лорду Раглану ничего не оставалось, кроме как высадить свои войска на чужом не слишком гостеприимном берегу и безжалостно гнать их на штурм русской цитадели, надеясь, что ее удастся захватить до наступления холодов.