Следовало поторапливаться, поскольку скоро начнутся проливные дожди, пока благодатная земля древней Таврии не превратилась в чавкающую под ногами непролазную грязь.

Первым кого мы увидели, добравшись до штаба, оказался поручик Щербачев. За то время пока мы не виделись, надушенный и завитой гвардеец успел превратиться в настоящего фронтовика. То есть, выглядел он по-прежнему безупречно, но вот осанка, манера держаться и даже взгляд изменились.

— Доброе утро. — Поприветствовал я его. — Какими судьбами?

— Прибыл с донесением от полковника Тацыны, ваше императорское высочество! — отрапортовал тот, после чего добавил. — И в арсенал за ракетами…

— А что прежние уже закончились?

— Так точно! Нынешней ночью все до одной выпустили!

— Даже так? Вот что, Григорий Дмитриевич, пойдем с нами, расскажешь о ваших делах. Рапорт — это конечно хорошо, но полагаю, живое повествование от непосредственного участника событий тоже не помешает!

Поручик не заставил просить себя дважды и с удовольствием поведал о своих подвигах. Причем если сначала хотя бы пытался проявить скромность, то потом разошелся и лично уничтожил большую часть союзников своими ракетами. Остальные достались на долю бравого полковника и его казаков. Полное канцеляризмов донесение полковника говорило, в общем, о том же.

Впрочем, этим меня не удивить. Ваш покорный слуга и сам никогда не забывал народной мудрости — сам себя не похвалишь, никто не похвалит! В любом случае, очевидно, что диверсия удалась. Противника потревожили, ущерб нанесли. Две роты порубили, остальных загнали обратно в лагерь, и все это…

— Потери большие? — неожиданно спросил я.

— Среди моих подчиненных нет, а вот казаки… но врагов мы побили гораздо больше!

— Ладно. Сейчас получишь записку к интендантам от Юшкова. Чтобы они тебя не мурыжили. Как покончишь с делами, снова загляни в штаб, возьмешь послание для Тацыны. Ну и на словах передашь полковнику и всем его казакам мое полнейшее удовольствие и личную благодарность. Понимаю, что не за награды воюете, но помните, что богом молитва, а за царем служба не пропадает. Все ступай, некогда мне…

Остальные новости были не столь радужны. Гусары в отличие от казаков в бой совершенно не рвались, а старая лиса Меншиков их по-прежнему покрывал. Еще хуже обстояло с интендантами. Не слишком много зная о первой обороне Севастополя, я, тем не менее, хорошо помнил, о недостатке припасов и в первую очередь продовольственных. Пока дела обстояли не так уж плохо.

Согласно докладу Симферопольской провиантской комиссии имевшихся запасов продовольствия для армии из расчета на 51 тысячу штыков должно было хватить, по меньшей мере, на четыре с половиной месяца. Правда, войска все время прибывали, магазины в Евпатории потеряны, а пополнить склады было нечем, поскольку имелся долг перед поставщиками в сто тысяч рублей. Положение флота в этом смысле гораздо лучше, поскольку имевшихся припасов должно было хватить на семь месяцев. Но впереди нас ждет многомесячная осада, и делить в любом случае придется на всех.