— Божечки мои… — шепчет ЁнЭ, выпуская из пальцев листок.

Взявшись рукою за ручку двери, она тихонько поворачивает её и, немного приоткрыв, осторожно заглядывает в класс, тут же натыкаясь глазами на внимательный взгляд ЮнМи.

— Здравствуйте, сонбе, — кивнув, приветствует она своего персонального менеджера, — Рада вас видеть, но позвольте спросить, что привело вас в эту обитель скорби?

….

Сижу, читаю принесённый ЁнЭ сценарий. Моя «мелкая начальница», нахохлившись, сидит на стульчике, вытащенным мною для неё из кучи старой мебели и с мрачным видом оглядывается по сторонам, явно чувствуя себя некомфортно.

— Разве тебе не неприятно находиться среди мусора? — подаёт она голос, — Ты же девушка!

— Весь мусор, который дурно пах, я выкинула, — отвечаю я, переворачивая страницу, — остался один не вонючий декор. Наличие мусора — это условие договора пользования этим помещением, сонбе.

Наклонив голову к плечу, сонбе обдумывает мой ответ.

— Но ты же тут одна? — подумав, спрашивает она.

— Ну и что? — отвечаю я, переворачивая следующий лист, — Маньяков в школе не водится. Если вы про то, что мне страшно, то мне — не страшно.

— Разве тебе не дискомфортно, в одиночестве?

— Абсолютно, — отрицательно мотаю я головой, не отрываясь от чтения.

— Да?… Странно…

— Скажи, — помолчав, вновь спрашивает ЁнЭ, — я видела твой табель. Дисциплина у тебя просто ужасная. Что ты сделала такого, чтобы оказаться здесь?

— Разошлась с администрацией в трактовке пунктов правил поведения школы, — глубокомысленно отвечаю я.

— Каких именно? — вновь, после паузы, интересуется ЁнЭ.

— Они утверждали, что я не имела права продавать выигранную в карты одежду проигравших. Хотя в школьных правилах запрета на это нет.

Подняв голову от чтения, с интересом смотрю на реакцию ЁнЭ на мои слова. Та сидит, открыв рот и смотрит на меня во все глаза.

— Я им это легко доказала, — говорю я, — но, администрация, не смогла признать свою неправоту и отправила меня в «карцер». Сюда.

— Ты играла в карты на раздевание? В «Кирин»⁈

— Правилами школы это не запрещено, — отвечаю я, — а мне было нужно. Я как-то совершенно несправедливо попадала в рабство к парням, нужно было из этого выбираться.

— Так ты ещё с парнями играла на раздевание⁈

— Ну да, — говорю я, — а что такого? Трусы остались на них, так что всё было прилично…

— Прилично⁈

— Сонбе, — говорю я, — судя по вашим эмоциям, у меня создаётся впечатление, что вы на стороне ангажированной администрации, которая не в состоянии внятно написать правила поведения для своих учащихся. Разве вы не должны быть на моей стороне? Вы ведь мой персональный менеджер?