— Это их работа, — лаконично отвечает ДонХё, — они имеют право задавать вопросы.
— Прогоните их, ДонХё! Скажите, что они не имеют право собирать информацию о несовершеннолетних! А именно этим они сейчас и занимаются!
— Хорошо, господин директор, будет сделано!
— И это, ДонХё… Может, нам стоит начать делать ремонт в «карцере»? Пока ЮнМи нет?
— Господин директор, но тогда школа лишится мощного педагогического инструмента.
— Да, да… ДонХё, ты прав. Нельзя лишать школу этого… Но как всё неудачно складывается! Я это СанХёну припомню! Так меня подставить!
(немного позже)
— Господин директор, — докладывает ДонХё, — Ваше задание выполнено! Я переговорил со старшим съёмочной группы и предупредил его, что школа подаст на них в суд, если репортаж выйдет в эфир. Подадим за нарушение приватности и разглашение частной информации о несовершеннолетней.
— Отлично, отлично, ДонХё! И что он Вам ответил?
— Сказал, что пускать или не пускать репортаж в эфир будет его руководство. Но он передаст ему наше предупреждение.
— Мм-м, ладно, хоть так. Будем надеяться, что его руководство — здравомыслящие люди. Спасибо, ДонХё.
— Пожалуйста, господин директор.
Трени одиннадцатая
Время действия: этот же день, около полудня
Место действия: агентство «FAN Entertainment»
— Что это? — изумлённо произносит СанХён, глядя на причёску ЮнМи, — Почему ты такая?
— Здравствуйте, господин президент, — кланяясь, здоровается ЮнМи и улыбаясь, объясняет, — я решила оставить этот цвет. Мне кажется, так лучше.
— Перекрасить, — делает в её сторону жест рукою СанХён, — немедленно!
ЮнМи делает недовольную гримасу.
— У тебя что в контракте написано? — увидев это, грозно спрашивает президент, — По поводу самовольного изменения внешнего облика?
— Контракт ещё не подписан, — отвечает ЮнМи, — мама поставила свои подписи, и я его принесла, но вы его ещё не подписали. Поэтому, он пока не действует, сонсен-ним, и я могу делать со своею головой всё, что хочу.
Президент, онемев, смотрит на «говорящую трейни, имеющую своё мнение».
— Я вчера спрашивала у вас разрешение, — примиряюще говорит ЮнМи, поняв, что это молчание — неспроста, — просто уже было поздно перекрашиваться обратно, я устала, и мне кажется, что так тоже здорово. Решила вам показать. Вам нравится?
— Пфф…– выдыхает СанХён и орёт, — ЁнЭ! Где эта ЁнЭ⁈ Ну-ка, пусть идёт сюда!
Время действия: этот же день, позже
Место действия: агентство «FAN Entertainment», помещение звукооператора
Мда-а, надо что-то делать с этим… Музыки много, а фильма, действительно, мало… Вчера, в воскресение, я думал, что всё получится уместить, но приходится посмотреть правде в глаза. Последняя присланная мною мелодия — лишняя… Либо «резать» первые две композиции. Но режиссёр уже успел «намонтировать себе красоту» и перемонтировать её напрочь отказывается. Но там, действительно, хорошо вышло, лучше не трогать. В принципе, фильм уже процентов на семьдесят — восемьдесят готов, остаюсь я, со своими воспоминаниями и… И всё. Меня мало. Это по указанию СанХёна. Он объяснил своё решение возможными нападками хейтеров в дальнейшем, когда я стану айдолом. Чтобы не говорили, что фильм памяти стал моей рекламой. Ну, в принципе, разумно. Пусть всё будет парням. У меня ещё будет заработать себе немножко славы, а у них — это их последний выход на сцену. Поэтому я не стал «возбухать» по поводу сценария, в котором было всё не так, как было. Бог с ним. Пусть парни будут талантливы, трудолюбивы, а меня — чуть ли не в канаве нашли, и мне «ацки» повезло, что они меня заметили. Пусть. Может, и про меня что-нибудь тоже такое же хорошее снимут. Потом. Посмертно…