— Не волнуйтесь, сонсен-ним! — ободряю его я и обещаю, — Верну, как новенькую!

— Это старая гитара, — возражает мне он, — поэтому и говорю — не испорть…

(столовая, школа «Кирин». ЮнМи разговаривает с женщиной на раздаче)

— Ачжумони, — вежливо обращаюсь я к женщине, работающей на раздаче, — а у вас есть — европейская кухня?

Ачжумони, похоже, от «внезапной неожиданности» вопроса на мгновение теряется.

— У нас корейская кухня, — через секунду, собравшись с мыслями, отвечает она.

— Но «Кирин» ведь международная школа? — недоумеваю я, — Значит, тут должны учиться иностранцы. Разве для них вы не готовите специально?

— Первый раз про такое слышу! — изумляется тётушка и добавляет, — Ничего мы специально не готовим!

— Но почему⁈ — недоумеваю я.

Неужели они едят корейскую еду, эти иностранные студенты? Которых, кстати, да, я тут так и не видел.

— Зачем отдельно готовить? — не понимает ачжумони, — Корейская кухня — это лучшая кухня в мире. Разве ты этого не знаешь? Откуда ты приехала, девочка, что требуешь европейскую еду? Из Европы?

Я вздыхаю, вспомнив про корейский местечковый патриотизм. Что-то я расслабился. Можно было даже не спрашивать.

— Так откуда ты приехала? — не отстаёт от меня тётушка.

— Кореянка я, — ещё раз вздохнув, сознаюсь я, — ниоткуда я не приехала…

— А что ты тогда тут привередничаешь? Смотри, сколько тут настоящей корейской еды!

Слышу за спиною смех. Оборачиваюсь.

А-а, знакомые всё лица! Недалеко от меня, тоже стоя с подносами у раздачи, ЁСыль и две её подруги смеются явно по поводу моего общения с аджумой. Лица её подружек помню, видел, но как звать — до сих пор не знаю. Да оно мне надо, это знать? Отворачиваюсь. Тётушка! С той стороны — ЁСыль, с этой — тётушка! Ну и обед у меня сегодня… Ещё к еде не притронулся, а уже — изжога…

— Возьми «кимбап», — продолжая со мной общаться, предлагает мне ачджума, видимо, не заметив, как я оборачивался, — «пибимпаб», «чо-коги погым», «чемпени», «камди-ча»…

Тётушка, энергично тыкая издали рукой в называемое, перечисляет названия представленных на раздаче блюд.

«Камди-ча»? Салат из полусырой картошки? Знаем, жовывали…

— «Твенжан», — щедро предлагает аджума.

«Твенжан»

Без всякого энтузиазма смотрю на предлагаемое к поеданию. «Твенжан» — тёмно-коричневая, густо сделанная паста из сои. Вид у неё — ну совершенно не к столу! Да и на мой вкус, тоже… Не к столу.

— Ачжумони, — обращаюсь я к женщине, — а у Вас есть — «рамён»? Просто «рамён»? Без всяких соусов и приправ. Просто рамён. Можно немного добавить сливочного масла.

— Да что же это такое⁈ — всплёскивает руками тётушка, — Ничем тебе не угодишь! Посмотри, сколько вкусной еды, а ты просишь голый рамён! Без всего! Что с тобой такое?