Вот, стою перед иконой, заставленной кучей горящих свечей, с удовольствием смотрю на мерцающие огоньки. В соборе сразу как-то стало светлее и праздничней. Правильно, что я сюда пришёл. Вначале планировался храм ГуаньИнь, но потом я подумал — «а собственно говоря, — почему? Я и все мои в одной вере, крещёные. Зачем мне восточная богиня? Это мои дела, к ней отношения не имеющие. Да и не хочу я её ни о чём просить, она — с причудами. Ещё опять как вывернет чего…». Поэтому, я решил найти в Сеуле православный храм и поставить свечи родным там. Вот, нашёл, пришёл. Пытаюсь сделать всё правильно, в меру своих сил и разумения…

Слышу сзади шаги. Оборачиваюсь. Подходит батюшка и, глядя на икону, крестится. Я тоже, крещусь, неловко повторяя за ним движения.

— Во имя отца, сына и святого духа, — солидным голосом произносит Амвросий и добавляет, — Аминь!

— Аминь, — поддерживаю его я, надеясь, что делаю правильно. Я ведь ничего не знаю, как нужно тут что-то делать!

— Что это за деньги на входе в собор, дочь моя? — обращается ко мне батюшка.

— За свечи, — говорю я.

— Ты заплатила за свечи? — удивляется Амвросий.

— Да, — отвечаю я.

— Где ты видела, что за свечи в храме платят деньги? — опять удивляется мой собеседник.

— Ну… — неопределённо отвечаю я.

Точно помню, что бабушка платила за свечки! Может, раз тут другой мир, то тут не надо платить? Я — лопухнулся? Что делать? А! Я же девочка! Мне можно ошибаться.

— Простите, батюшка, я не знала, — каюсь я, — я плохо разбираюсь в том, как тут нужно всё делать. Я не хотела сделать ошибку. Извините.

— Ты крещёная, дочь моя? — спрашивает батюшка, посмотрев, как я кланяюсь.

— Да, — твёрдо говорю я.

Не знаю, как там ЮнМи, но меня крестили точно. У бабушки лежит мой крестик. Крестят-то душу, а не тело. Значит — крещёный!

— Ты редко бываешь в церкви? — продолжает разговор батюшка.

— Да, — подтверждая, киваю я и объясняю причину, — я болела.

Амвросий кивает, показывая, что понял.

— Ты поставила много свечей, — помолчав, говорит он.

Я услышал в его словах вопрос.

— Это свечи за здравие всем близким людям, которых я знаю, — поясняю я.

— Похоже, ты хороший человек, раз у тебя так много близких, — говорит священник.

Я пожимаю плечами.

— Возможно, многие из тех, кого я считаю близкими, думают иначе. Но мне хочется, чтобы у них было всё хорошо.

Батюшка одобрительно кивает. Несколько секунд мы с ним смотрим на свечи.

— А могу я у вас спросить? — обращаюсь я к нему с вопросом.

— Спрашивай, — разрешает он.

— А что значит — быть хорошим человеком?

— Ответ на твой вопрос ты найдёшь в святом писании, дочь моя.