Раскрасневшаяся от удовольствия скрипачка, раскланивается со сцены малого зала, держа в руках скрипку и смычок. Она только что закончила играть моё «Лето». Ну, не моё, а Вивальди, но не суть, как говорится. Молодец, отлично сыграла. Можно так и оставлять. Тоже с удовольствием хлопаю, присоединяясь к сонсен-ниму.

— Отличная, прекрасная музыка! — говорит учитель, поворачиваясь уже ко мне, — ЮнМи, ты, несомненно, талант.

— Спасибо, учитель, — тоже кланяюсь я, но уже из сидячего положения.

— Тебе обязательно нужно закончить консерваторию, — говорит мне учитель, — если ты не растеряешь свой талант, ты станешь гордостью нации.

— А как можно растерять талант? — интересуюсь я, — Что для этого нужно сделать?

— Время, отведённое человеку для творчества, невелико, — говорит учитель, — обычно оно ему даётся, пока он молод. И его можно глупо растратить на ерунду. Писать всякие эстрадные песенки вместо вечных классических вещей. Песенки через два года забудут, а время уйдёт…

— За песенки хорошо платят, сонсен-ним, — указываю я учителю на хорошо известный факт, — и слава с них совсем другая.

— Не нужно всё мерять деньгами, ЮнМи! — восклицает учитель.

— Почему? — пожимаю плечами я, — Деньги — это универсальный измеритель. Ими можно померить всё. Чем больше счёт — тем талантливей и известнее человек. Разве не так?

— Деньги могут быть получены и нечестным путём, — напоминает учитель.

— Даже если человек — вор, всё равно, чтобы много украсть, нужен талант. Вот, например, вытащил карманник кошелёк, в котором было три воны, и попался. Про него говорят — «мелкий воришка». А если какой-нибудь чиновник из бюджета миллиард вон украл — все про него говорят с уважением. Вот сидит уважаемый человек. Миллиард украл! Хотя, как мне кажется, что незаметно вытащить кошелёк — это гораздо сложнее, чем перевести деньги со счёта на счёт…

Учитель огорчённо качает головой.

— Очень жаль видеть в тебе, в твоём возрасте, столь много взрослого цинизма, — говорит он.

— С волками жить, по-волчьи выть, — перевожу я ему в ответ хорошо известное наблюдение русского народа.

— Как ты сказала? — удивляется учитель, — Никогда прежде не слышал такой поговорки.

— Просто в голову пришло, сонсен-ним, — говорю я.

— Хорошо, — кивает он мне, — наш разговор на эту тему с тобою не закончен, оставим его на потом. Сейчас давай обсудим наши дальнейшие действия. Господин ДонХё хочет, чтобы я максимально тебя задействовал во всех школьных музыкальных мероприятиях…

Вот же этот ДонХё! Я ему тогда в карцере сказал, что предпочитаю одиночество. Видно он решил наказать меня, используя это знание. Запихнуть в толпу школьников, чтобы я вместе с ними чего-то делал. Ну, хитрован-психолог!