(*) — Это бесчестно по отношению к другим ученикам! К тем, кто поступали честно!

(***) — Нужно всё точно узнать. Иначе можно глупо выглядеть.

(*) — А что тут узнавать? Раз её на конкурсе не было, значит, правила нарушены! Нужно об этом рассказать всем. И журналистам!

(***) — Подожди. Я знаю девочек, которые ищут о ней информацию. Пока они ничего не нашли. Вот когда найдут, тогда можно будет о чём-то говорить. А пока рано.

(**) — Что, совсем ничего не нашли? А почему?

(***) — Только про семью. А про ЮнМи говорят, что даже школьной странички у неё нет. Как будто она и не жила здесь, а недавно приехала.

(**) — Она, что — «банан»?

(***) — Не знаю. Но она очень странная…

(**) — Да, я тоже думаю, что она странная. Ни с кем дружить не хочет, правила поведения — нарушает. Почему учителя её за это не наказывают?

(***) — Не знаю. Поэтому нужно всё хорошенько разузнать.

(**) — Ладно. Нам только расскажи, что о ней узнают. Хорошо?

(***) — Обязательно.

Время действия: утро понедельника

Место действия: школа «Кирин». Класс занятий математикой.

Сижу, созерцаю классную доску, возле которой преподаватель рассказывает о матрицах. А именно — о невырожденных матрицах. Господи, вот нафига они мне сдались? Я ими деньги зарабатывать не буду. Лучше бы сейчас что-нибудь про актёрскую игру послушал…

Прошлая неделя закончилась бодро, новая началась тоже, бодро. Придя после воскресения из дома в школу и зайдя в класс, я тут же получил от одной девчонки по лбу вопросом: «ЮнМи- сии, а ты участвовала в конкурсе при поступлении в „Кирин“?»

И все в классе разом повернулись ко мне, ожидая ответа.

— Нет, — ответил я, глянув по сторонам и поняв по лицам окружающих, что это сейчас «ж-ж-ж» неспроста, — не участвовала.

— А как же тогда ты поступила в школу? — спросили меня и тут же задали следующий вопрос, — Почему тебя приняли?

— Потому, что я талантлива, — просто ответил я.

— Ты считаешь, что другие менее талантливы? — спросили меня, — Те, которые поступали по правилам⁈

— Ну, наверное, да, — пожал я плечами на это, — администрации школы виднее. Ведь они же принимали решение — брать меня или нет?

Девчонка, задававшая мне вопросы, после моего ответа покраснела и как-то возбудилась, сказанув, что-то типа того, что это ещё неизвестно и что это нечестно по отношению к остальным, честно боровшимся за право учиться в «Кирин». На что я ей спокойно ответил, что совершенно не рвался в эти стены и готов в любой момент свалить из них с превеликой радостью, вызвав своими словами когнитивный диссонанс у всех присутствующих до впадения их в ступор.