Лежал без сна Емельян Сергеев всю ночь. Лежал, думал. Очень хотелось ему настоящим справным хозяином стать, жизнь новую начать. И не такой уж старый, сорок три года всего. И ранен-то всего один раз. В плечо пуля попала под крепостью Баку в тот же год, когда они вместе с подполковником Витгенштейном на штурм Дербента бежали. Зажило всё, мозжит в холодную погоду, бывает, но метко стрелять старая рана не мешает. Не старый, не увечный. Хотелось бы жениться, да и дождаться внуков, живя в относительном достатке. И между мечтою этой и ним стоит огромный этот генерал, в которого тяжело промахнуться.

Так и не уснул, ворочаясь всю ночь. Только не зря ворочался, уже с рассветом пришла в его стриженную голову мысль неплохая. Не зря говорят, что утро вечера мудренее.

— Ваше Превосходительство, — подошёл Емельян утром на следующий день к графу Витгенштейну.

— Чего тебе, солдат? — оглядел серьёзно Сергеева генерал. Чёрт, сразу понял, что перед ним солдат, хоть и купил граф Кочубей для него одёжку штатскую.

Вздохнул подпрапорщик бывший и рассказал все генералу.

— Вона чё. Добро. Кочубей значит и Васильчиков. Садись в карету…

— Емельян, Вашество.

— А звание?

— Подпрапорщик 18-го егерского полка.

— Даже так. На Кавказе воевал?

— Рядом с вами, Вашество, бежал, на штурм Дербента, — улыбнулся Сергеев.

— Понятно. Не дам я тебе денег на кабак, Сергеев. Не твоё это. Да и что за радость каждый день на рожи пьяные смотреть? Я куплю тебе земли в Судаке, в Крыму, и денег дам на постройку усадьбы и на виноградник большой. Только вот, что-то надо с Кочубеем и Васильчиковым делать. Они же не успокоятся. Не тебя первого нанимают, уже несколько раз такие вот как ты, нанятые за деньги, убить пытаются.

— Так может их того..? — предложил Емельян.

— Нет, подпрапорщик, тут нужно хитрее. Мы пойдём другим путём. Но тебя это больше не касается. Тебя я сейчас отвезу в одно место, там ещё несколько солдатиков бывших живёт. Будешь старшим у них, ты и по возрасту постарше их будешь и взводом командовал. Только первое время из дому не выходи.

— Так…

— Говорю же, не твоя теперь головная боль. Живи, тренируйся.

Так и стало в компании егерей на одного человека больше.

Интерлюдия

Граф Аркадий Иванович Морков слегка поклонился Наполеону и сказал, что тот сегодня похож на Аполлона.

-Благодарю вас, кент, — и первый консул уронил эдак нарочито, вытащенный из кармашка камзола, платок.

Уронил и вперился взглядом. Послу так хотелось наступить на платок и удалиться, но он поступил совсем по-другому, даже и не подозревая, что именно по этому поступку и запомнится, войдёт в историю. Аркадий Иванович достал из сиреневого фрака новомодного английского свой платок и уронил точно так же нарочито себе под ноги.