Их встречать вышел весь город, не частое явление, когда три огромных буса приплывают в Астрахань. Есть рыбаки, есть купцы, но это всё мелкие лодчонки, а тут такие громадины, да ещё три сразу. Из крепости прискакал целый генерал-майор разобраться, что происходит.

Про этого генерала ему Мария Фёдоровна рассказала, когда обсуждали устройство Суворовских училищ, сказала, что в Астрахани обязательно одно делать надо и что там есть замечательный генерал Павел Семёнович Попов, которого Сашенька недавно произвёл в генерал-майоры за усмирение и выведение из-за реки Урал и приведение в подданство России 7000 кибиток киргиз-кайсаков, и пожаловал кавалером ордена святого Иоанна Иерусалимского.

Смотрелся Попов дико. В этом времени не редкость, Брехт уже десяток видел людей с подобными шрамами. Толстый сабельный шрам у Попова начинался со лба и шёл через всё лицо. Даже кончик носа был обрублен. Как только люди после таких ранений выживают при современной медицине? Сейчас Попов представился командиром Астраханского казачьего полка.

— Не помните вы меня, Пётр Христианович, так вы при штабе всегда были, а я в пехоте, — попенял ему генерал, слезая с лошади.

Блин, опять. Вот какого хрена оба раза ему не удалось все кристаллики проглотить.

— Сейчас к другому вашему знакомцу поедем, губернатором-то гражданским у нас сейчас тайный советник Повалишин Андрей Васильевич, что с персиянами тоже в том походе воевал. Он тогда, помните, ещё был переведён в 3-й Кавказский егерский батальон, с которым и участвовал в Персии в экспедиции против Сурхай-хана Кизыкутыкского.

— Я же тогда после Дербента …

— Эх, старость, и забыл совсем, что Валериан Зубов вас тогда с ключами от Дербента к матушке Государыне послал. Эх, Павел Петрович, царствие ему небесное, подарил бусурманам назад всю землицу, что мы кровью полили своей, сколько солдатиков русских полегло. А Дербент! Эх, жалко.

— Наш снова Дербент, взял я его на копьё. Теперь сам хан Дербенский, — успокоил ветерана Брехт.

— Хан! Дербент? Так нет же войны на Кавказе? — отстранился генерал и даже шрам свой стал поглаживать. Жутко всё-таки смотрится.

— Так уж получилось. Павел Семёнович, со мной на коронацию приплыли почти три сотни горцев, там князья есть и прочие знатные господа, их бы на денёк приютить, накормить. Коням корма добыть. И ещё со мной около сорока русских, которых я из плена выкупил в Дербенте, их бы тоже принять.

— Ох, и чудеса вы Ваше сиятельство рассказываете …

— Выше высочество, я теперь. Эфенди хазретлири хан Дербентский Петер.

— Ох, чего деется. Поехали быстрее к Андрею Васильевичу, всё подробно расскажите, а насчёт людишек не беспокойтесь. Сейчас же команду дам накормить и обустроить абреков ваших и пленных освобождённых.