Наконец, то ли исчерпав запас стрел, то ли просто решив, что нужно с нами покончить до захода солнца, которое уже касалось своим расплавленным диском верхушек деревьев, половцы, повинуясь чьему-то гортанному крику, рванули на штурм, на ходу выхватывая из ножен свои кривые сабли.

Ух ты, рукопашная! Внутри меня адреналин забурлил с удвоенной силой.

— Выстраиваемся в линию! — заорал я, беря на себя командование на глазах изумлённой публики. — Щиты и копья перед собой, закрываем Их Величества.

«Их Величества» были совсем не против, в их планы не входило так глупо сложить головы, не достигнув конечной цели нашего путешествия. А если, защищая их, погибнут десяток-другой крестоносцев, среди которых немало дворян… Что ж, Господу нашему Иисусу Христу виднее, чья душа сегодня достойна вознестись на небеса.

Ладно, сейчас не до философских рассуждений. Мы нашей пятёркой заняли правый фланг обороны, рядом с кривой берёзкой. У меня, Роланда и Пьера в руках мечи, у Эриха — топор, у Ульриха — боевой молот. Чувствую, кому-то из степняков сегодня придётся несладко.

Первая атака половцев была сделана наскоком, верхом. Но более-менее успешно отбита — несколько лошадей получили копья в грудь и шею. Две теперь бились в агонии перед нашим строем, три с кровоточащими ранами умчались прочь, невзирая на команды их седоков. А несколько половцев лежали перед нашим строем. Двое неподвижно, ещё двое катались по земле, воя от боли. Одного раненого, что был поближе, Ульрих приголубил молотом, и от вида разлетевшихся осколочков черепа и его содержимого, сопровождавшихся мерзким хрустом, меня малость замутило.

Половцы, отхлынув, стали снова пускать стрелы в нашу сторону. Мы прикрывались щитами, из-за которых наши лучники тоже пускали стрелы. У Пьера получалось лучше всех — он свалил двоих степняков.

Враги же, сообразив, что стрелами нас так просто не возьмёшь, снова предприняли атаку. Но теперь уже пешими, до них дошло, что среди кустов и деревьев на лошадях не сильно повоюешь. Посмотрим, каковы они в пешем строю.

Впрочем, строя как такового половцы не придерживались. Наш же строй к тому времени рассыпался. Виноваты оказались рыцари в центре, решившие показать молодецкую удаль перед своими монархами, и с криками: «За короля!» (так же кричали и «За кайзера!») рванувшие в атаку на врага. В общем, дальше получилось каждый сам за себя, хоть наша пятёрка и старалась по мере сил прикрывать друг друга. Впрочем, оглядываться на товарищей у меня не было возможности, так как на меня налетел низкорослый, с редкими, свисающими до подбородка усами половец. Причём в каждой руке у него было по сабле, а щит отсутствовал.