— Милый, ты знаешь, что произошло?

Она наклонилась, неприлично высоко задрала юбку и показала свою исцарапанную ножку выше колена, рассчитывая на дикое возбуждение неопытного и слишком красивого юноши.

Сработало! О чём его штаны мгновенно и сигнализировали.

Он вздрогнул, застонал и отвернулся, густо покраснев.

— Я влюбилась в тебя, граф об этом узнал и меня разжаловали. Ты же знаешь, кто я?

— Н-нет! — простонал Кузьма и повернулся, плевать на свой срамной вид, смотреть на эту женщину хочется бесконечно.

— Я куртизанка. Это значит, я жрица любви!

— Шлюха, что ли? — вмиг обрушив весь романтизм обольстительной операции, выдал Кузьма и улыбнулся.

— Нет, впрочем, неважно. Мне очень плохо. Очень! Честное слово. Меня считают падшей женщиной, а я лишь слабая…

В этот момент Кузьма проявил свой недюжинный ум, задав всего один вопрос:

— Госпожа, вы от меня-то чего хотите? Любви? Ласки? Или помощи?

— Хм! А всего! Мне нужно в город, но если меня повезут завтра, то это очень плохо закончится. Если ты отвезёшь меня сегодня…

— А вы за это лишите меня, ну то есть сделаете мужиком? Я согласен. Бричку заложу сам, отвезу через старую дорогу, наши и не увидят. Но всё по-честному сейчас и на сеновале.

Не успела Магдалена простонать своё: «Да!», как Кузя дёрнул её за руку и потащил среди старых кустов роз на сеновал за расплатой.

Сильный оказался и проворный. Крепкими руками поднял над собой и закинул на первый ярус сена, сожалея, что нельзя полностью раздеть и насладиться этой сладкой женщиной так, как того хочется.

— Но спешить не будем, я хочу запомнить этот день! Можешь ничего не делать, я сам…

Опешив от такой осведомлённости и наглости, Магдалена откинулась на ароматное сено, раскинула руки и, предвосхищая самый скучный акт, принялась терпеть.

Ожидаемо её юбка взлетела, оголив стройные ножки, а простые панталончики медленно, слишком медленно сползают с тела, приоткрывая то самое, что она ежедневно с особой тщательностью готовит для графа.

— Ух, какое оно у тебя, чистое…

— Я же не баба.

— Можно?

— Да, договор есть договор. Ой. Ты что такое делаешь? О боже, тебя кто научил такому?

— Само, само получается, ах какая ты… Ох…

Пальцы жрицы любви сами собой начали расстёгивать пуговицы на лифе.

Он явно её обманул, вот точно, всё он знает и умеет. Но каков, а…

Таких ласк она даже от самых заядлых любителей женщин не получала. Кузьма совершенно не стесняется ничего, просто действует по своему желанию, заставляя женское тело таять, дрожать и требовать продолжения.

— О, да! Котик. Какой ты котик! Ещё, вот тут, да…