Он сидит ошарашенный, не думала, что мои, вполне обычные слова произведут на него такое впечатление. И в этот момент он сглотнул, прикрыл глаза, нет, не жалость в нём, и не тоска по Алёне, он вспомнил о своём бандитском схроне. Всё спрятал, и я вдруг увидела где!
— Я знаю, где ты спрятал деньги, — наклонилась и прошептала, чтобы конвоир не услышал. — Сейчас выйду, и через час откопаю клад. С такими деньгами мне вообще плевать на тебя, приплачу нужным людям, и ты не выйдешь. Стану вдовой, а не разведёнкой! Это гораздо проще, не правда ли?
Разворачиваюсь и делаю шаг к выходу.
— Откройте дверь!
— Стой, ведьма! Ты не посмеешь! Я на тебя донесу! — вопит вслед «муж».
Поворачиваюсь и шёпотом ему отвечаю, сладенько так: «Кто тебе поверит? У меня был потрясающий учитель, Назар Стрельцов, знаешь такого? Вот, научил, как с врагами поступать, спасибо ему, и заупокойную службу, так и быть, закажу!»
И вышла.
Вот это я ему отомстила.
Судя по дикому вою за дверью и звону цепей, ему сейчас голову разорвёт от ярости. Но, сам виноват, нельзя обижать девочек.
— Алёна Павловна, как всё прошло? Он вас не оскорбил? — адвокат подбежал, огорчённый, что не успел на нашем свидании поприсутствовать.
— Замечательно, всё прошло. Просто чудесно!
Ответила, улыбнулась и вдруг почувствовала такую тягу, словно меня кто-то связал и лебёдкой к какому-то месту тянет. Умом понимаю, что надо бы притормозить, но не могу.
Вот ёлки, я снова в режиме поиска кладов, сейчас сама всем и выдам, и клад мужа, и свои способности.
Глава 25 Бум и я попала
Ужасное состояние с каждым шагом усиливается. Я — зомби, соображаю с трудом, и поделать ничего не могу, не могу стряхнуть с себя морок, какие-то неведомые силы тянут меня из управы, кольцо под воротом платья горит, и, наверное, это многие видят. А я иду и иду, не разбирая дороги. Даже крикнуть не могу, чтобы меня поймали!
Боже, широкая улица, а дальше площадь, хоть бы меня, куда свернуло, на безопасный тротуар.
Куда там.
Несусь, словно утюг дома забыла выключить, всё быстрее и быстрее.
Слышу за спиной крики адвоката и Егорова: «Алёна Павловна, вы куда? Стойте!»
А я ещё быстрее.
Сбоку раздаётся трёхэтажный мат ямщика, едва успевшего объехать непутёвую бабу: меня, значит.
Дважды столкнулась с какими-то людьми.
Даже «простите» не могу сказать.
Дело принимает совершенно дурацкий оборот. Архип был прав, сто раз прав. Только он меня чувствует, только он понимает, как меня перехватить.
Бегу, куда тянет, и так усиленно думаю о нём, молю, чтобы догнал и остановил, пока я под колёса не попала.