Архип, кажется, выбежал и скоро появится, но красивая карета на моём пути возникла быстрее.

Я как муха на полной скорости впечаталась в боковую дверцу и, к счастью, меня отбросило назад, а не утянуло под колёса, иначе лишилась бы ног.

Падаю навзничь и теряю сознание.

Вот и остановилась.

Очнулась в совершенно незнакомом помещении, таком шикарном, что в глазах зарябило, или этот из-за шишки на затылке, знатно я ударилась о каменную мостовую.

— Ох, голубушка! Наконец-то вы очнулись, я переживаю о вашем самочувствии. Что же вас сподвигло кинуться под колёса моей кареты?

С трудом сфокусировала взгляд на говорящем и ойкнула от неожиданности.

Жених?

Сам граф Безухов Лев Николаевич, и только сейчас до меня дошла ироничность ситуации: ему бы Наташу Ростову в жёны, а не меня. Я героиня совершенно иного романа.

Едва слышно простонала:

— После встречи с мужем помутнение сознания случилось, может быть, он внушил мысль о самоубийстве. Спасибо, что спасли. Но я, пожалуй, пойду, у меня дочка одна. Она ещё слишком слаба.

Делаю попытку привстать, но стены вокруг начали делать немыслимое сальто, потолок пополз вниз, а пол наверх. Со стоном снова откидываюсь на мягкие подушки.

— Скажите, где девочка, и я мигом привезу её сюда.

— Её нельзя забирать, курс лечения минимум неделю, может быть две. Она напугана отцом, не доверяет мужчинам и совсем перестала говорить.

В моих глазах появились искренние слёзы, а на холёном лице графа досадная задумчивость.

Не так он хотел начать наше знакомство. А я вообще не собиралась с ним знакомиться, особенно при этих обстоятельствах.

— Но у меня к вам есть весьма важное, как бы это сказать деликатно, предложение.

Я невольно сжала в кулаках пододеяльник, и он этот «жест» напряжения заметил, улыбнулся. Понимает, что долго удерживать меня не может.

— Мне говорил Егоров, что вы хотели оказать мне скромную поддержку, необременительную для моей разрушенной репутации.

— Как, однако, вы красиво выражаетесь. Даже в таком состоянии, ваши слова поразительно точны. Но я хотел предложить гораздо больше. Намного больше!

— Ой, прошу меня простить, великодушно, даже пощадить. Но я не могу принять щедрых даров. Тем более что мой муж не даст мне развод. Я, кажется, останусь женой каторжника.

— Это глупости, если начнёт упрямиться, не доживёт и до этапа, таких как он мало кто будет терпеть.

Вот это Его кровожадная светлость выдал, не моргнув глазом, готов подкупить убийц и решить мою проблему…

Это и мне сигнал, что предложение сейчас последует такое, что я не посмею отказаться. Набираю побольше воздуха, поджимаю заледеневшие ноги, меня, кажется, успели раздеть, что совсем уж неприятно.