Но кольцо показалось очень непростым. Я как Голлум чуть было не прошептала: «Моя пре-ле-е-сть!». В сознании промелькнули картинки, как слайды. Сначала показалось, что это из прошлого Алёны. Но нет, просто места, как точки на карте.

Вроде и кольцо, как кольцо, даже не блеснуло, не отозвалось. Но во мне вдруг появилась какая-то тяга, куда-то бежать, словно я что-то где-то забыла, и должна забрать, но где и что — вообще понять не могу.

— Нет, это, наверное, не от кольца, а просто воспоминания, события в которых я никогда не разберусь, потому что ничего не знаю.

— Ты и знала, да не разбиралась. Глупость, она как проклятье, сколь не учи, а ты всё грабли найдёшь, уж на лбу живого места нет! Может, хоть эта жизнь тебя разуму научит, — неожиданно проворчала няня со своего сундука.

Да уж, очень поддержала, видать невысокого она мнения о моих умственных способностях, не моих, а Алёнушки, наивной девочки. Ну, что же, надеюсь, ещё удивить Ганну.

— Считай, поумнела! Сама же ведьмой меня назвала.

— Надолго ли! Ты теперича одна, я стара, а у тебя Поля на руках, о ней думать надо! Защиту искать, а не надеяться на авось!

Уж не про управляющего ли она намекает? Вот старая пройдоха, так и норовит меня в сожительницы…

В этот момент, я вдруг вспомнила, как она испугалась визита «управдома», ведь она не о нём подумала, а про то, что нас из города кто-то нашёл. Это она бывшего так боится?

Нехорошее, ледяное предчувствие змеёй проскользнуло по сердцу. Кажется, я теперь буду на каждый хруст ветки со страхом оглядываться. Но сейчас промолчала, не хочу эту тему на ночь глядя развивать, надо спать! Утро вечера мудренее. Но дверь подпёрла крепче.

В корзине с продуктами нашлась прочная бечёвка, какой был перевязан завёрнутый в тряпку кусок мяса. Отрезаю нужную длину, продеваю через кольцо, завязываю и на шею, так надёжнее, чем по карманам.

Вот теперь можно и спать, улеглась на топчан, поправила старое одеяло на дочке и снова окунулась в размышления, теперь уже о себе, Алле.

Странно, что я ни на секунду не пожалела о том, что оказалась здесь. Наоборот, сопение маленькой, хорошенькой девочки, крепче и крепче привязывает меня к этому телу и миру. Ведь совершенно точно, это какое-то перерождение. У меня подруга была, уж так она этим буддизмом и реинкарнациями увлекалась, столько нам внушала и лекций читала, что, кажется, я про те верования больше знаю, чем про нашу родную христианскую церковь и учение.

Может быть, именно эти знания и послужили опорой для спокойствия и отсутствия паники. Да и к чему паниковать. Если от меня уже мало что зависит, очнулась, живая, поле для деятельности есть — значит надо эту самую деятельность развивать.