Стюардесса в форме сержанта ВВС разложила одно из кресел в узкую, но вполне удобную лежанку, и Лена, сняв китель и завернувшись в пушистый плед, заснула.

Разбудило её солнце, пробившееся через иллюминатор и подрагивающий на неровностях бетонки самолёт.

— Мы где?

— Всё потом. Давай быстренько приводи себя в порядок, и поехали. — Барков, о чём-то разговаривающий с охранниками Елены, кивнул им напоследок и, распахнув дверцу, что-то крикнул находящимся на земле.

В уборной самолёта оказалась не только душевая, но и полноценная прачечная с установкой быстрой сушки, так что уже через сорок минут девушка выглядела на все сто.

За время, пока относительно тихоходный лайнер летел через всю страну, Барков успел совершить массу дел. Через Воропаева связаться с губернатором Дальневосточного края. Выяснить, что генерал Булатов совершенно неожиданно для всех изъявил желание присутствовать на церемонии, и орбитальным ботом перебросить его во Владивосток. Вся эта суета прошла практически мимо Грома, который сейчас был похож на дракона, накрывшего крылом свою избранницу и злобно поглядывающего по сторонам.

Анатолий, в который раз возблагодарив богов, что его миновала любовная лихорадка, быстро организовал всё необходимое с борта самолёта и, расслабившись, прокручивал в голове все сделанные приготовления, пытаясь понять, что же он упустил.

Россия, Дальневосточный округ, Владивосток

Поданный по приказу губернатора прямо к дверям самолёта лимузин мягко тронулся, и через несколько минут в окнах замелькали виды незнакомого, но очень красивого города. Потом машина остановилась, и они по широкой лестнице поднялись в здание, построенное из белого мрамора, и по ковровой дорожке прошли прямо в украшенный цветами зал.

— Ну наконец-то! — Встречавший их Булатов довольно кивнул и, посмотрев на Елену, улыбнулся: — Хороша. — Он украдкой передал Баркову небольшую коробочку и снова широко улыбнулся, глядя на девушку.

Воропаев, стоявший рядом, согласно кивнул и тоже улыбнулся.

Елена, в которой перемешалась не только славянская, но и осетинская и даже польская кровь, действительно была настоящей красавицей. Волосы цвета спелой пшеницы отливали на солнце весёлыми искрами и обрамляли чуть пухловатое лицо с ямочками на щеках и глубокими серыми глазами. Форма сидела на ней просто идеально, и, несколько нервно переступив ногами в туфлях на высоком каблуке, Лена вопросительно посмотрела на смутно знакомого генерала с внушительной коллекцией наград. Сам Коваль куда-то испарился и появился через десять минут, в парадной форме и большим букетом из белых роз.