Первый «звоночек» прошёл рано утром. Наблюдатели, гонявшие беспилотники в пространстве между городом и авиабазой, отметили появление нескольких человек, старательно фиксирующих все особенности охранных систем. По тревоге были подняты все, кто отвечал за оборону, и на коротком совещании Анатолий нарезал задачи в связи с нарастанием напряжённости. Он своей властью отменил все поездки в город и даже выдернул из долгосрочных увольнительных всех, кто служил на базе.

На башню контрольно-диспетчерского пункта подняли несколько дальнобойных винтовок, и двое инструкторов организовали там снайперскую точку. К полудню, когда от города потянулся сначала тонкий ручеёк легковых машин с плакатами, вся база представляла собой ощетинившийся стволами лагерь. Техников и обслуживающий персонал сначала хотели загнать на нижние горизонты, но очень многие возмутились настолько, что их разбили на отряды и придали в усиление патрульным группам. Местное светило уже клонилось к горизонту, когда наблюдатели доложили, что от города движется несколько десятков тяжёлых грузовиков с пассажирами. Людей выгрузили у внешних ворот базы и ушли за новой партией. К вечеру толпа у ворот насчитывала около десяти тысяч человек, и количество продолжало увеличиваться, правда, не с такой скоростью. На крышу высокого автомобиля взобрался какой-то человек и, размахивая руками, начал что-то орать на местном языке в жестяной рупор.

— Чего хотят-то? — Анатолий, наблюдавший за развитием событий с башни КДП, обернулся в сторону начальника службы обеспечения, который был местным уроженцем.

— Да непонятно… — Лирс Альдо сморщился, словно ему в рот попал лимон. — Вчера весь вечер сидел у экрана, но так и не понял. Понял только, что мы убийцы и почему-то воры и надо уничтожить всех нас, как врагов цивилизации. Вот этот, который орёт, вообще пообещал всех рвать зубами.

— Ну, если у него во рту что останется, пусть попробует. — Командир мобильной группы, подполковник Герасимов, одетый в штурмовой костюм и увешанный оружием, улыбнулся так, что у присутствующего здесь же полицейского офицера сразу вспотела спина.

— Я знаю закон, кенс мар, — полицейский поклонился Баркову. — Но хочу обратить ваше внимание, что в толпе много женщин и детей.

— Вижу, он тайс, — Анатолий кивнул и двинул рычажком, управлявшим камерой, скользя вдоль толпы. — Были бы там только мужики, их бы давно паковали в штабеля, как дрова.

В это время к воротам со стороны базы подкатил небольшой броневичок, откуда, усиленный мощными динамиками, раздался мягкий, словно воркующий, голос Хатты Райс, специалиста по радиооборудованию и по совместительству обладательницы внушительного бюста и голоса совершенно чарующего тембра.