Псих ответно откозырял и скомандовал.

— Пайдзу.

Боец на секунду замялся, но все-таки предъявил пайдзу. Это была обычная дощечка, сплошь покрытая растительным орнаментом и двумя полосками внизу.

— Вольно, боец, — разрешил Псих, незаметно выдернув у себя волосок и превратив его в точно такую же дощечку, но с тремя полосками. — По уставу проверяющий обязан предъявить часовому пайдзу, вот, ознакомьтесь.

Нахаҡлыҡ изучил предъявленную дощечку, заметно повеселел и опять откозырял Психу.

— Принято, товарищ сержант. Извините, что наехал. Вас надолго к нам прикомандировали?

Псих пожал плечами.

— Сказали — пока на месяц, а там видно будет. А почем усиленный дозор? Мне просто ничего толком не объяснили, сразу по прибытии на обход постов отправили. А до этого я на западе был, на дальнем кордоне. Там мы вообще, как медведи в лесу сидели, никого не видели, ничего не слышали. Что вообще происходит, из-за чего весь этот шухер?

— Так ведь это… — дозорный, похоже, сменил гнев на милость и даже разулыбался. Он явно любил почесать языком. — Начкар сказал — «в связи с возможным прибытием группы Психа». А проще говоря — какого-то сурового перца ждут, разведгруппа доложила — они этим маршрутом движутся, то есть по любому через нас пройти должны. Вернее, как раз наоборот — пройти не должны. Там реально жестко — все трое паханов рогом уперлись, что эти монахи в Уфу не прорвались, их почему-то всерьез закусило. Шухер начался — я никогда такого не видел, офицеров всех дрючат круглосуточно, ну а они, соответственно — нас. Все на ушах стоят, во все стороны пырятся, в общем — муха не пролетит. Тем более, что нас особо предупредили, что у этого Психа минимизация, он и в муху превратиться может.

— Гонят, — буркнул Псих. — Не бывает никакой минимизации. Все, до кого я не докапывался, сознавались, что про эту минимизацию только слышали, своими глазами никто не видел.

— Ну, не знаю, — развел руками Нахаҡлыҡ. — За что купил, за то и продаю. Не знаю, умеет он превращаться или нет, но даже мухой он не пролетит. Вот это сто пудов, зуб даю. Я в Иглино седьмой год уже — ни разу такого не видел.

— Ну да, — покивал Псих. — По ходу, и нас с кордона из-за этой байды сняли. Я так понял, что с запада практически всех пацанов сняли и на восток перекинули — этого Психа встречать. Интересно, что это боссы так завелись? У них какие-то старые личные терки типа?

— Вот уж чего не знаю, того не знаю, — хмыкнул дозорный. — Что там боссы думают — это только боссы и знают. Но пацаны болтают, что тут не в мести дело. Тут дела серьезнее — все сверху идет.