— Я сказал — нет, — ровным голосом сказал обезьян. — Сейчас я выдерну пацана и через час поле его освобождения мы покинем этот дурацкий городишко. И вряд ли эти девки кинутся за нами в погоню. Они соплячки, а не идиотки. Если хочешь — иди сам.
— А и пойду! — заявил свин, доставая грабли. — Когда еще на голых баб посмотришь в охотку. Кинь мне на карту отметку — где там этот бассейн?
— Убить их ты вправе, — жестко сказал Псих. — Система не штрафует нас за смерть тех, кто причинил вред Четвертому. Но если я узнаю, что ты этим не ограничился…
— Не учи ученого, — сказал свин и вышел.
Глава сто тринадцатая Г. Миасс, г. Златоуст
(в которой все заканчивается, не закончившись)
г. Миасс
Миасский сектор,
Челябинская локация
55°03′ с. ш. 60°06′ в. д.
В открытый бассейн Жир эффектно спустился с небес, как какой-нибудь Порко Россо на парашюте. В воду, правда, не полез, а медленно опустился на бортик. Где крутанул граблями «мельницу» и громко крикнул:
— Ну что, девки, встречайте папку!
И самодовольно оскалился.
— Валим жирного, залпом! — крикнула Ленка, и прямо в морду свиноиду хлестнула довольно толстая и вроде как резиновая веревка. Более того — она накрепко прилипла прямо к пятаку. Это, конечно, была мелочь, на которую боевой свин и внимания бы не обратил, вот только били по Жиру с семи сторон. Девушки, как в американском боевике, выстреливали паутину толщиной с палец прямо из ладоней. Жир, разумеется, попытался уйти с линии огня, но ему к тому времени уже спутали ноги, и он рухнул, потеряв равновесие. Причем, на свою беду — не в воду, где у него бы оставались еще какие-то шансы. А здесь — без вариантов. Минут через пять свиноида надежно спеленали в кокон.
— Ну вот и все, папка, — хмыкнула Ленка. — Полежи здесь пока. Подумай.
— Кончаем его? — спросила высокая.
— Ну уж нет, — жестко парировала предводительница. — Обезьянка нас не тронула, хотя могла всех положить. Не будем нарушать традицию. Но сваливать надо прямо сейчас. Этого толстяка скоро хватиться могут. Блин, голыми далеко не уйдем. Кто-нибудь помнит, здесь поблизости нигде одеждой не торгуют?
— А как же! — хмыкнула разбитная третья. — В соседнем квартале довольно большой магазин.
— Отлично! — просияла Ленка. — Мы вот что сделаем…
А Псих в это время, пробившись, наконец, в брошенный дом красоток, аккуратно распутывал Четвертого.
— Спасибо, Псих, — искренне сказал монах, едва обезьян освободил ему рот. — Опять ты меня спасаешь.
— Пожалуйста, — кивнул обезьян. — Кушайте, не обляпайтесь.
— Псих, — вновь подал голос распутываемый.
— Чего тебе?