— Я что-то не очень поняла — с большой подозрительностью, невероятной язвительностью и даже некоторой растерянностью изрекла дама. — Это где ты меня собрался подменить? В ванной? Ты еще и гей?
— О, господи, да кто тебя заставляет лезть к нему в ванную? — тоже перешел на «ты» обезьян. — Беда с этими женщинами. Вообразят себе невесть что и устраивают потом скандалы. Можно же просто пообещать. Намекнуть. Подать надежду — и не более того. Главное, чтобы он залез в ванную, и оставив свой амулет где-нибудь рядышком. Да хоть на табуретке поверх всей одежды. Я буду там же, в ванной, в виде комара или мухи, он на меня и внимания не обратит. Еще надо, чтобы он хотя бы ненадолго отвлекся. Мне хватит несколько секунд, я быстро приму свой настоящий облик, подменю амулет на точно такую же фальшивку, снова стану мухой и вылечу из ванной. Дальше вам надо будет продержаться буквально несколько минут — я выберусь из крепости и устрою скандал на входе, вызывая Крама на поединок. Ну а поскольку настоящий амулет будет у меня, исход поединка не вызывает сомнений. И я абсолютно легально заберу вас отсюда.
— И это все? — все еще с большим подозрением поинтересовалась жена Михалыча.
— Все! — клятвенно заверил Псих. — Понимаете, мне бы и в голову не пришло требовать от вас измены. Достаточно будет намекнуть на возможность, возбудить в нем надежду и все такое… Сколько я знаю, он реально в вас влюблен, мне кажется, у вас должно получиться им манипулировать. Знаете, что вам нужно сделать…
— Ты точно наркоман, — перебила его красавица. — Отца своего поучи детей делать. Это мужик собрался меня учить, как мне мужиков динамить! Да рассказать кому — с смеху помрут. Родной, я здесь три года прожила, верность мужу храня, и меня до сих пор не прибили. Как ты думаешь — почему? Да потому, что я этого обалдуя влюбленного и к себе не подпускала, и от себя далеко не отпускала. А что делать? Жить-то хочется.
Любовь посмотрела на вытянувшуюся физиономию Психа и прыснула со смеха.
— Ладно, хороший ты план придумал. Надежный, как швейцарские часы. По крайней мере, за свою часть я ручаюсь головой. Этот обалдуй в ванну залезет как миленький и смотреть будет куда я захочу, а не на амулет свой ненаглядный. Ты, главное, сам не накосячь, ты правильно сказал — второго шанса не будет. А превращайся в муху и пошли в ванную, диспозицию прикинем — где тебе лучше прятаться, куда ему одежду сложить и все такое прочее.
Глава сто одиннадцатая Г. Чебаркуль, Верхние Планы
(в которой челябинские приключения наконец-то заканчиваются)