— Все прекрасно, — махнул рукой Псих. — Я их отработал, как детей. В принципе, противник нам вполне посилен, можно идти в Уфу. Если полезут — вопросы будем решать по мере поступления.

— Погоди, — Четвертый давно уже не был тем наивным парнишкой, который слушал Психа открыв рот и был в курсе, что обезьяну свойственно увлекаться. — Ты хотя бы расскажи, как все было.

Псих поморщился, но покладисто начал рассказ. Докладывал он умело — коротко, но информативно. Когда он закончил, Четвертый улыбнулся и сказал:

— Ты крут, конечно. Лихо ты их уделал. Но я правильно понял, что вы обошлись без рукоприкладства, и, по сути, подраться ни с кем из этих троих тебе так и не довелось?

Псих насупился, но честно признался:

— Типа того.

Четвертый открыл было рот, чтобы продолжить мысль, но обезьян его упредил.

— Ладно, ладно, Босс, не старайся, я все понял. Поправка принимается. Ты прав — по-хорошему надо пойти, начистить кому-нибудь рыло в назидание и договориться о беспрепятственном проходе. С гарантией. В общем, план такой. Тот, как всегда, остается тебя охранять, а мы с Жиром метнемся, попробуем этим трем поросятам грудину пробить.

Тут в разговор вступил Тот, который честно предупредил:

— Жир свинячит запредельно, потому что у него критические дни. Уровень свинства зашкаливает.

И словно в подтверждение этого тезиса Жир немедленно разорался:

— Чего ради я с тобой куда-то пойду? Ты мне кто? Брат, сват, сволочь-тесть, брошенная жена? Ты сам этим троим напакостил, сам и разгребай! А то как намутить — так это Великий Мудрец, равный Небу. А как шкуру под чужие копья подставлять — так это Жир! Вечно вы на мне выезжаете, вечно я для вас печеную картошку из огня таскаю! Все, хватит, надоело. Ты же всегда говоришь, что я драться не умею, и по сравнению с тобой, великим, — криворукий и кривоногий. Так неужели ты без меня не справишься?

— Справлюсь, разумеется, — легкомысленно отмахнулся Псих, который решил, что главное — привести свиноида на поле битвы, а там у него по ходу боя неминуемо проснется здоровое желание постучать врагам граблями по голове. — Но с тобой будет лучше. Не стоит отказываться даже от самой маленькой помощи. Как говорят наши соседи-китайцы, «даже просто пукнув, ты чуть-чуть усиливаешь ветер».

Жир дураком не был, и обидность реплики сразу уловил:

— Ну и сравнения у тебя, Псих! Это что, выходит — я пущенный шептунок? Если ты хочешь со мною поругаться…

— Да боже меня упаси! — в притворном испуге замахал руками Псих. — Ты еще всеми нами покомандуешь. Пошли, Жирок. Будет все, как ты захочешь. Не хочешь драться — не дерись. Посидишь в сторонке в теньке, меня подстрахуешь.