— Тот прав, — кивнул Четвертый. — У Жира опять было резкое усиление его свинской ипостаси. Причем рецидив был настолько сильный, что парни не выдержали, и намяли ему бока.

— Это спорный вопрос — кто кому намял бока… — пробурчал Жир.

Но Четвертый, не слушая его, начал подробный рассказ про недостойное поведение свиноида. Начал, но не закончил — повествование было прервано появлением целого отряда мелких бесенят с барабаном и флагом.

— Новое дело… — цыкнул зубом Псих и крикнул. — Вы чего приперлись?

— Мы с дипломатической миссией! — поспешно крикнул предводитель бесенят, шествующий с флагом! — Вам послание от нашего владыки, великого демона Выхухоля!

— Давай свое послание, — кивнул Четвертый.

— Оно на словах!

— Тогда декламируй, — потребовал Псих.

Демоненок прокашлялся и закричал высоким голосом:

— Я, высокоуровненый демон Выхухоль, колдун, чья колдовская сила не знает себе равных и чья слава гремит от Байкала до стен недвижного Кремля, за смертную обиду, нанесенную моему старшему брату Черному Льву, вызываю пришлых боевых монахов на поединок чести, всех троих в любой очередности! Мой брат Черный Лев не отказывается от своих обещаний, это исключительно моя личная инициатива. Честь старшего брата не пострадает, поскольку я самолично решил воспользоваться своим правом на поединок!

Отчеканив эти слова, бесенок поклонился и отсалютовал знаменем.

— Ну вот и прошли беспрепятственно через земли, — сплюнул с досадой Псих. — Так я и знал, что эти три упыря какую-то новую пакость придумают!

— Вот! — обличающе сказал Четвертый и ткнул в сторону бесенка пальцем. — Посмотрите, как у нормальных демонов все устроено! Старшего брата обидели — тут же второй брат за него впрягается. А у нас что? Старший брат дерется, а второй брат про него всякие гадкие слухи распространяет. Потом младший брат второму фонари на оба глаза навешивает, а тот на его макушке чуть древко своих грабель не ломает. Не отряд, а позорище какое-то! Перед демонами стыдно, ей-богу!

— И не говори, Босс, — горячо поддержал монашка обезьян. — Махновщина какая-то с гармошкой и песней «Цыпленок жареный».

— А я осознал! — с чувством заявил Жир и даже приложил руку к сердцу. — Был неправ, осознал, раскаялся и готов искупить вину честным трудом на благо любимого коллектива.

— Отлично! — просиял Псих. — Давай, иди и искупай.

— В смысле? — не понял Жир.

— А прямом! — просиял улыбкой Псих. — У них второй брат прислал нам вызов на поединок, пусть наш второй брат вызов примет. Давай, давай, бери грабли и иди бейся.

— А и пойду! — гордо заявил Жир. — Что — думаешь, боюсь? А вот хрен! Пойду и отлуплю эту Выхухоль.