— Извини, — хихикнул Псих. — Не смог отказать себе в удовольствии пошалить и несильно дернул. Все, все, не псы, я уже снял заклинание, тебе больше ничего не угрожает. Зови своих нукеров, Барсик, пусть несут меня в зиндан.
Но Черный Лев стоял молча и явно что-то напряженно обдумывал. Потом подошел и развеял магические путы, спеленавшие Психа.
— Уходи, — медленно сказал старый демон. — Я разрешил порталы в этой комнате, прыгай в свою Индонезию и живи там спокойно. Постарайся вести себя потише хотя бы пару десятков лет — на тебя злы очень серьезные люди.
— Интересно девки пляшут, — приободрился обезьян и вскочил на ноги. — Тебя кто покусал, старенький?
Но Черный Лев опять проигнорировал подначку.
— Я скажу, что обменял твою жизнь на свою. На покой я уйду без премии и славы, но и плевать я на них хотел. На свои проживу. Главное — сюда не возвращайся. Ты же не дурак, Хан. У тебя реально нет шансов. Твои уже в зиндане, а оттуда не так просто выбраться. Вашего хилого монашка с гарантией отправит на перерождение первая же ловушка, а их там десятки, хотя я предполагаю, что сотни полторы. Орел параноик, но он знает свое дело, Хан, поверь. Его гнездо очень круто укреплено, и даже если ты вернешься с армией, деревню ты будешь брать неделю. А недели у тебя нет — мы сожрем Четвертого сегодня вечером. Да, я знаю, что по-хорошему надо вымачивать его живым несколько дней, но мы решили приготовить монаха по быстрому рецепту. Да, мы получим не такой крутой буст, зато с гарантией закроем заказ. Сейчас это важнее.
— А если… — медленно начал Псих.
— А если ты сейчас кинешься на меня, то минут пять я продержусь с гарантией. А потом здесь будут братья — я же сказал, что открыл дом для порталов. Против троих тебе не выстоять, мы это час назад проверяли.
— А если…
— Что «если», Хан? — Черный Лев, похоже, начал злиться. — Гуа тебе не поможет, она тебе это сказала прямым тестом. Что ты смотришь? Да, я это знаю. И не только это, ты, похоже, не догоняешь, какого ранга люди сделали нам этот заказ и сейчас обеспечивают его выполнение. Звать своих крутых друзей, вроде той парочки обезьян-африканцев не советую. Они не впишутся, Хан. Отвечаю. Родного брата, обязанного тебе жизнью, у тебя нет, а больше никто не впишется, узнав, кто за этим стоит. Нет, может ты и раскопаешь какого-нибудь безумца, у тебя в должниках кого только нет, но вы тупо не успеете, пойми. Впрочем, ты и так все понимаешь, просто цепляешься в рассуждениях за соломинки. Все, Хан, все! Проект Штанского закрыт.
— А если…
— Нет больше «если», Хан. Не обессмысливай, пожалуйста, мой отказ от премии и славы. Время заканчивается. Уходи.