— А что у него с Любой? — удивился Че. — С Любой у него все понятно. Он просто запал на эту Любу, вот и все. Вбил себе в голову, что у нее эти иглы по желанию выскакивают. Мол — когда она меня хорошо узнает, то сразу влюбится в меня, иголки выпускать перестанет — тогда-то я ее и трахну. Розовые сопли до земли, короче, как у всех, кто на бабу всерьез запал. Но мне лично пофиг — хочет ждать, пусть ждет, лишь бы меня не трогал, учения не устраивал и кроссы по пересеченной местности бегать не заставлял. Но он реально на нее запал. Вчерашний алканавт что-то пару раз про Любу крикнул — он так разозлился, аж побелел весь, и меня ни свет, ни заря с ультиматумом к Михайлычу отправил.

— А что там, в ультиматуме-то? –небрежно поинтересовался Псих-Кермин.

— А я знаю⁈ — пожал плечами большеухий. — Там же запечатано все. Дипломатическая почта, все дела.

— Понятно, — кивнул Псих, узнавший все, что хотел, и принял свой настоящий облик. Ушастый демон даже крикнул от неожиданности.

— Ты! Это ты⁈

— Да я, я. Успокойся, не буду я тебя убивать. Что тебя убивать, ты нормальный пацан. Ты вот что, Че. Дай-ка мне этот конверт запечатанный, а сам действительно езжай в Челябинск, и оставайся там жить. Михалычу скажешь — Псих у меня все отобрал, велел меня куда-нибудь к делу пристроить. Ну все, все, успокойся. Дурить не будешь?

— Не буду, — мрачно сказал Че. — Я тебя вчера в деле видел. На, держи конверт. Все, я могу ехать?

— Погоди. Документы у тебя есть?

— Есть.

— Дай сюда.

— На.

— Ты смотри, даже с корочкой. Имя — Че, фамилия — Боксаров, звание — старший сержант… Все нормально.

Псих сложил корочку и спрятал ее в карман.

— Ехай.

г. Чебаркуль

Чебаркульский сектор,

Челябинская локация

54°58′ с. ш. 60°22′ в. д.

К Чебаркулю Псих прыгнул порталом. Там он привычно превратился в шмеля и полетел обследовать санаторий «Кисегач». Комнаты плененной Любови он нашел без труда, но вот беда — вокруг молодой женщины (действительно — очень красивой) толклось множество служанок, горничных и прочих кухарок. Псих уже отчаялся застать предмет своего интереса в одиночестве и всерьез задумался о засаде в туалете. Но в этом случае внезапное появление незнакомого демона практически с гарантией ставило крест на возможном сотрудничестве, а обезьян крепко на него рассчитывал.

Впрочем, вскоре мироздание сжалилось над ним: красотка заявила, что у нее разболелась голова от непрекращающегося галдежа, сил у нее больше нет слушать эти глупости и удалилась в спальню вздремнуть, запретив кому-бы то ни было ее беспокоить.

Надо ли говорить, что шмель-Псих уже был в комнате?