Посмотрев на Диму, поспешила пригладить волосы, видя его уже совершенно собранным и готовым к новому дню. Откинувшись на спинку сидения, он внимательно внимал словам своего директора, чуть нахмурив брови. Когда же и я сделала усилие и окончательно вынырнула из мира грёз, то, наконец, уловила смысл происходящего в данный момент диалога.

— Поскольку ты теперь у нас стал такой свободный в проявлении чувств и эмоций, отвечай теперь за это, давай! — расширив глаза, мужчина в гневе смотрит на Жданова. — Сам будешь с ним разговаривать и всё объяснишь.

Переведя на меня свой бешеный взор, Горшков приблизился и чуть ли не ткнул мне в нос телефон, на экране которого я увидела статью с кричащим заголовком "У Жданова роман с ассистенткой!". А дальше шли наши с ним фотографии: как Дима поцеловал меня в щеку в ресторане, как обнимал за плечи, когда вел к отелю, как, держась за руки, мы заходили в автобус. И сопровождалось все это едкими комментариями неизвестного мне автора. Дескать, это что, такой тимбилдинг? Жданов настолько заботливый и чуткий начальник, или это всё же что-то другое?

М-да, прямо-таки какое-то дежавю, возвращающее меня воспоминаниями в день съемок ток-шоу.

Пробежавшись глазами по тексту еще немного, я отстранилась, попытавшись сосредоточиться на этих новостях. Привычно прислушалась к себе.

Не так давно от подобного сюрприза я бы впала в панику, а то и в истерику, но... Может, это и странно, но сейчас мне все равно. Я так устала дёргаться, переживать, терзаться угрызениями совести, что мне реально безразлична эта очередная сплетня, которая обязательно всколыхнет целую волну возмущений со стороны особо ярых фанаток. Внутри царят покой и полное доверие. Доверие к силе характера и уверенности, которую я вижу в глазах Димы, когда он смотрит на меня. Даже сейчас мягко прижимает меня к себе, еле ощутимо поглаживая большим пальцем по плечу. И делает это прямо на глазах своего директора.

Михаил несколько раз переводит взгляд с меня на него и обратно. Вздыхает и как-то слишком спокойно говорит, обращаясь лично ко мне:

— Ну что, Калинина. Хотела роман со звездой — получай и последствия. Любое личное станет общественным, хочешь ты того или нет. И отныне никак иначе.

Быстро сменив интонацию, вновь поворачивается к Диме.

— Разберись с журналистом. Как хочешь. Он примчался из Москвы и с нетерпением ждёт вас в лобби отеля, чтобы получить комментарий от тебя лично, — скептически хмыкнул. — Уж не знаю, что ты ему скажешь и какую лапшу навешаешь.

Окинув напоследок меня неопределённым взором, Горшков стремительно вышел из автобуса, с силой закрыв дверцу, отчего аж машина пошатнулась. Я же сидела на своем месте и тупо хлопала ресницами. Странное ощущение нереальности происходящего опять закружило меня, все-таки лишая былой расслабленности.