Первым делом думаю про то, что это Михаил явился для проверки, но тут же отметаю эту мысль, понимая, что он бы точно не стал стучать. И в подтверждение данного предположения, вижу перед собой незнакомое лицо молодого парня, примерно своего ровесника. На его шее висит карточка, обозначающая принадлежность к команде Жданова.

— Прошу прощения, — произносит он, переступив порог и посмотрев сначала на меня, а потом и на мужчину. — На сцене всё готово, зрители на своих местах. Через пятнадцать минут Ваш выход, Дмитрий Николаевич.

— Хорошо, спасибо, Антон, — доносится ему в ответ холодно и даже раздраженно. Я всё это время старательно прячу свое раскрасневшееся лицо от незнакомца, так как по одним лишь моим припухшим губам он мгновенно поймет, что тут происходило несколько секунд назад. — Можешь идти, мы сейчас подойдем.

Не поворачивая головы, слышу, как дверь закрывается, после чего мы вновь остаемся наедине.

Спрятав лицо в ладонях, пытаюсь восстановить дыхание и успокоить чрезмерно быстро бьющееся сердце. В голове постепенно начинают зарождаться тревожные мысли касаемо моего неподобающего поведения. Но не успеваю я полностью погрузиться в процесс самобичевания, как спиной чувствую знакомое тепло и ту непередаваемую словами энергетику, от которой сходит с ума немалое количество женщин нашей страны.

Притянув меня к своей, точно так же тяжело вздымающейся груди, Дима убирает мои руки от лица и опускает их вниз, после чего обнимает со спины и зарывается носом в мои волосы. Шумно втягивает воздух, а после трется своей щекой о мою, вновь заставляя меня медленно начать погружаться в то сладкое безумие от нежности и чуткой ласки этих прикосновений.

— После концерта поговорим, хорошо? — просто киваю, не в силах ответить что-нибудь вразумительное. — И если Мишка станет что-то говорить, скажи, что я сам вызвал тебя на работу. А лучше вообще ничего ему не объясняй, я разберусь.

Оставив напоследок на моей шее горячий, порывистый и одновременно с этим томный поцелуй, он нехотя отстраняется и тянет меня за руку в сторону выхода.

— Идем, я хочу, чтобы ты была как можно ближе ко мне в течение всего выступления.

Оборачивается через плечо и дарит уже серьезный, собранный взгляд, сумев в невероятно короткие сроки взять под контроль свои эмоции.

Я же так не могу, поэтому удрученно плетусь позади, почти со слезами на глазах отпустив его ладонь, стоило нам только выйти в коридор.

Идем по неизвестному направлению, минуя немалое количество настолько же незнакомых мне людей, после чего добираемся до некоторой части нашей команды, состоящей из Максима, Егора, Горшкова и того парня, что ворвался в гримерку пару минут назад. Последние двое о чем-то между собой разговаривают, стоя в стороне от остальных.