Черт! Черт! Черт! Это ведь абсолютно ненормально! Я ни в коем случае не должна радоваться тому, что женатый мужчина испытывает ко мне хоть какие-либо чувства, кроме дружеских.

— Да, очень жалко... — отстраненно повторяю за парнем исключительно из вежливости.

Он видит мое нежелание в настоящее время вести беседу, а потому понимающе отходит в сторону и дает мне наконец-то долгожданное, свободное пространство. Ощущаю на миг укол вины за холодное поведение в сторону новенького, но ничего не могу с собой поделать.

Провожаю пристальным взором спину Жданова, который уже направляется на сцену спустя пару минут после того, как туда отправились Егор и Макс. Он идет уверенно под уже хорошо знакомые мне звуки вступительной мелодии, не оборачивается назад, но наверняка ощущает мой взгляд на себе.

Когда мужчина полностью скрывается из поля моего зрения, я делаю несколько шагов вслед за ним и останавливаюсь как можно ближе к сцене. Прислоняюсь плечом к столбу. Слышу, как позади продолжаются разговоры и суета, но все мое внимание остается прикованным к одному конкретному человеку, отнявшему у меня покой.

Одним своим появлением перед публикой Дима её уже привычно покорил, а женскую часть и вовсе заставил восхищенно вздыхать, следя за каждым его шагом и движением. И это, думаю, не изменится никогда, сколько бы лет ему ни было. Да и я сама являюсь точно такой же слабачкой, попавшей под его чары истинно мужественной харизмы и обаяния.

Первую половину концерта так и стою на одном месте, слава богу, никем не потревоженная.

Горшков, как ни странно, даже не попытался со мной заговорить и лично в глаза выразить недовольство от моего появления тут. Антон крутился где-то поблизости, но тоже не мешал моему уединению. Ну а всех остальных я и вовсе не замечала. Сердце мое замирало при исполнении каждой песни, а также всякий раз, когда он уходил вглубь сцены и смотрел именно в ту сторону, где стояла я. Неустанно при этом вспоминаю и прокручиваю в голове наш поцелуй, сгорая каждый раз от смущения как в первый. В душе при этом творилась у меня полнейшая неразбериха. Мне было и легко, и тяжело одновременно.

С одной стороны, ощущаю себя так, будто у меня за спиной крылья выросли и я вот-вот взлечу от внутреннего ликования. Чувствую себя как никогда счастливой только от того, что снова могу видеть Диму рядом с собой, слышать его мягкий, бархатистый голос и греться под лучами столь ласкового взгляда. Но и вместе с тем почти возненавидеть себя готова за то, что позволила нам обоим переступить черту дозволенного вот так просто. Я поддалась своим эмоциям лишь на несколько минут, а теперь придется каким-то невероятным образом разгребать просто громадные последствия этого необдуманного поступка.