И Кэролайн поползла по узкому коридору.

Я — первый в длинной череде тех, кто вновь попытается воссоздать нашу историю. Но наша история сходит на нет, она опасна, и теперь я понимаю, почему они хотели, чтобы я не задерживался на частностях, не спотыкался на мелочах, а бодро шагал вперед; сказать-то осталось совсем ничего…

«Вспомни, как ты любила его, — сказала Лорел. — Вспомни, как впервые пришла к нему, вспомни ощущение любви и тепла…»

— Нам остается только одно! — воскликнула шестнадцатилетняя Джоан. Убежать!

— Остальные нас увидят. Они смогут следить за каждым нашим движением. — Восемнадцатилетнего Билла отличала куда большая рассудительность. Во всяком случае, он говорил Джоан, что ею движут эмоции, тогда как его сильная сторона — здравый смысл.

Но об этих различиях они говорили нечасто. Не тот возраст. И все же Джоан не привыкла заглядывать далеко вперед, предпочитая жить сегодняшним днем.

— Мы уйдем от этих стариков. Уйдем далеко, туда, где они нас не достанут. Да и не будут нас искать. Ты же знаешь, им бы лишь смотреть да запоминать. Мы уйдем в горы.

— Как бы далеко мы ни ушли, они все равно смогут наблюдать за нами. Увидят все, что мы будем делать. Все!

— Мне без разницы. Кого это волнует? Пусть наблюдают! Если им того хочется, могут следить за мной до самой моей смерти. Я хочу иметь детей, ее голос звенел от страсти. — Я хочу, чтобы у меня была семья. Я хочу… она запнулась, — …секса. Настоящего секса.

Билл мрачно кивнул.

— Да, я тоже. Но…

— Если ты не пойдешь со мной, я приглашу кого-нибудь еще. Я приглашу Дейва.

— Дейва? Но ему тридцать. Он — один из них. И он хочет только смотреть.

— Я могу кое-чему его научить. Его можно научить. Нас осталось мало, или ты этого не знаешь? Ты хочешь, чтобы весь мир умер?

— Он уже умер.

— Умер по-настоящему. Вымер. Ни детей, никого. Не будет даже этих машин. Большинство чертовых «зрителей» давно уже ничего не делают, так что старые хроноскопы не ремонтируют, а новых не строят.

— Должно быть, дети рождаются в других кланах. Не все такие, как мы. Есть же…

— Ты хочешь стать таким же, как они? Ты не хочешь меня…

— Конечно же, хочу, — ответил Билл. — И, наверное, никуда от этого не деться. Но кто-то будет наблюдать за нами, даже когда здесь все умрут.

— Нет, не будут.

— Наши дети будут.

— Эти штуковины ломаются, я же тебе говорила. Мы не будем брать с собой хроноскоп. Раскрою тебе мой секрет. Я разбила все, которые смогла найти.

— Джоан! Когда?

— Перед нашей встречей.

— Они же убьют тебя.

— Подумаешь, — она схватила его за руки. — Теперь ты понимаешь, что мы должны что-то делать? Теперь ты понимаешь, что мы должны уйти отсюда?