Михаил нахмурился:

– О чем вы, Полозков?

– О вирусе, – с обидой сказал профессор. – О вирусе ветрянки-плюс, который вывел и применил Томилин.

– Где применил? Когда применил? – быстро спросил Михаил.

– За две недели до своей… – Полозков покосился на меня, – гибели. Я не знаю, как именно, но Виктория сказала, что он вывел вирус и использовал его. Инкубационный период двадцать дней… так что через неделю… – Академик вздохнул.

На миг у меня сдавило грудь. Никакой холодок по коже не пробежал, дрожь не пробила, в ушах не зазвенело – в общем, ничего такого красочного, что положено испытать в такой ситуации. Только перехватило дыхание.

Потом я несколько мгновений обдумывал слова Полозкова.

И высказал своё мнение.

– Чушь, – сказал я.

– Полная чушь, – поддержал меня Михаил. – Это Виктория вам сказала?

– Да! – с обидой произнёс Полозков. – Она просила помочь, она пыталась разработать вакцину от вируса.

– Это полная ерунда! – Михаил повысил голос. – Разработку вируса вела Виктория, с помощью мужа, разумеется. Вернее – он вёл по её наущению. Но потом стал колебаться, и тогда она решила перевести его на свою сторону.

– Ну да, она говорила, что вы так считаете, – закивал Полозков. – Но на самом деле – всё наоборот. Это Томилин хотел уничтожить человечество, а она была против!

Мы с Михаилом переглянулись.

– Нет, – сказал я. – Не верю. И не потому, что не хочу верить. Может, Томилин и маньяк, который хотел весь свет угробить. Но как я понял, у них были очень доверительные отношения.

– И что с того? – полюбопытствовал Полозков.

– Она могла помогать мужу. Она могла направлять мужа. Она могла его любить. Она могла его убить. – Я сделал паузу и добавил: – И убила, не считая это окончательным убийством. Но чего точно не могло быть – Виктория не могла подстроить убийство в то время, как вирус был уже выпущен. Профессор ей бы рассказал. Либо заранее, либо сразу, как произвёл теракт. А месть за уже совершенное… это ведь не в ваших правилах, верно?

– Верно, – кивнул Михаил. – Но я всё меньше и меньше понимаю её поведение. Если она против вирусной атаки – ей надо было сознаться и передать все материалы…

– Она боится, что после этого люди нас уничтожат, – тихо сказал академик.

– Она могла передать материалы мне, – сказал Михаил. – Мы бы сами провели работу над вакциной. К чему эта самодеятельность, захват заложников в приюте, беготня по городу? Её поведение – это поведение террориста, который пытается довести до конца изготовление отравы!

– Вика на такое не способна! – возмутился академик. – Поверьте, я её очень хорошо помню, ещё по прошлой жизни. Она не могла так измениться, чтобы всерьёз готовить геноцид!