– А это имеет отношение к городу Пермь? – спросил я.

– Конечно, только опосредованно – города тогда не было, – хладнокровно ответил академик. – Это было двести пятьдесят один миллион лет назад. И вымерло девяносто пять процентов всех видов живых существ! Понимаете? Девяносто пять процентов! Насекомых вымерло восемьдесят три процента видов! Быть может, нашей планете суждено было сотворить разумных насекомых – если бы не Пермь!

Я решил, что как-нибудь надо будет проставиться нашему майору Иванцову, он родом из Перми. Раз уж он спас Землю от разумных сверчков. Опосредованно.

– А потом было ещё триасовое вымирание. А уж потом мел-палеогеновое, когда динозавры… – Академик смешно чпокнул губами: – Чпок-с!

Похоже, к зубастым громадам специалист по ископаемым сверчкам особого почтения не испытывал.

– Ну так… это же кометы? – спросил я. – Астероиды? Пять раз и падали, значит. Или шесть. Четыре больших, один очень большой и один маленький. Чпок-с!

– Ну да, ну да, – искренне веселился Полозков. – Упал, значит, астероид… Они, конечно, падали, было дело. И потом динозавры вымирают… миллионы лет. Да? Не многовато? Либо воздействие на биосферу было такой силы, что все бы вымерли быстро, за несколько веков или тысячелетий. Либо жизнь успела бы приспособиться! Миллионы лет – не годятся! А ещё некоторые динозавры были так любезны, так чувствительны, что начали массово вымирать задолго до падения астероида. Смешно, да?

– Почему же тогда они вымерли? – спросил я.

– Никто точно не знает, – доброжелательно ответил Полозков. – Я вам больше скажу, молодой человек. Мы не знаем точно, как и почему произошла жизнь на Земле. Мы не знаем, как образовалась нефть… да-да, все теории о накапливающемся миллионы лет планктоне и услужливо померших динозаврах – тоже только теории. Мы много чего не знаем!

Михаил вежливо кашлянул:

– Да, очень познавательно, гражданин Полозков. Но совершенно не имеет отношения к нашему вопросу.

– Имеет, – обиженно сказал академик. – Виктория всегда трепетно относилась к жизни. Устроить массовое уничтожение людей, пусть даже для их блага, она никак не могла!

– Вы про «благо» бы помолчали… – не выдержал я. – Хорошо, допустим, не могла. Но и поверить, что Виктория носится по Москве, пытаясь в одиночку на коленке соорудить вакцину от уже выпущенного вируса, я не могу. Это, дорогой академик, версия, пригодная для вас, но не для правоохранительных органов!

– Она очень боится, что кваzи-радикалы повсюду, – пробормотал академик. Покосился на Михаила. – Она очень боится вас. Считает, что вы – один из них.