Я засунул руку глубоко в отверстие. Ощупал железо. Взялся за рукоять лебедки. И принялся её вращать.

Ворота скрипнули и медленно поползли в щель внутри стены.

– Так просто, – сказала Виктория.

Я молча крутил ворот, пока ворота не разошлись сантиметров на тридцать. После этого вытащил руку и сказал:

– Пролезешь?

Виктория посмотрела в мёртвое, пронизанное дождём Замкадье. Кивнула:

– Да. Денис, ты помнишь, как я советовала не верить кваzи? Никому, в том числе и мне?

– Помню, – сказал я.

– Хорошо, – кивнула Виктория.

И легонько толкнула Найда ко мне.

Я поймал сына за плечо, но тот дёрнулся, отпрянул, отступил на шаг. Мгновение смотрел на меня яростным ненавидящим взглядом – а потом рванулся в темноту.

– Он запомнил, где ты выбросил нож, – сказала Виктория. – Так что быстро освободит Драного Лиса… Зря беспокоился, Денис. Он бы не заблудился, отпусти я его снаружи.

Я пожал плечами.

– Счастливо оставаться, – продолжила Виктория. – Но позволь… один вопрос.

– Ну?

– Тебе не приходило в голову, что Драный Лис тебя обманул? Что Найд не твой сын? Что это слишком невероятное совпадение?

– Я видел результат генетического анализа.

– Ты видел бумагу о том, что на двух представленных образцах ДНК совпали контрольные участки генов. Подсказка, Денис Симонов – если разделить один образец на два, то результаты будут точно такие же.

– Зачем это ему?

Виктория покачала головой, будто недоумевая от моей глупости. Повернулась и стала протискиваться в проём ворот.

Я шагнул к «технологическому лючку» и вновь засунул туда руку.

Видимо, Виктория это заметила. Наверное, она решила, что я собираюсь закрыть ворота, защемив её, или сделать что-то подобное. Она мгновенно рванулась обратно, выскользнула из проёма и кинулась ко мне.

А я выхватил из тайника в стене мачете и ударил её по шее.

Глупо таскать с собой оружие, с которым выходишь из города убивать восставших. Я хранил его прямо здесь, у прохода.

Виктория успела отпрянуть и голову ей я не отрубил. Глубокий разрез прошёл снизу вверх, через грудь, по шее. В ране взбухла чёрная густая кровь.

– Браво… – булькающе сказала Виктория, отступая на шаг. Она попыталась было отступить к приоткрытой двери, но у неё стала заваливаться назад голова. Виктория схватила её обеими руками, удерживая на шее. Оскалилась в улыбке.

– Вирус, – сказал я.

– И отпустишь? – ухитрилась спросить она.

– Нет. Ты слишком много чего натворила. И ты обидела моего сына.

Виктория моргнула, будто соглашаясь. А потом бросилась ко мне, одной рукой удерживая полуотрубленную голову, а другую вытянув вперёд.