Она написала ответ: «Приеду».
Теперь она стояла перед маленьким зеркалом в треснутой раме и смотрела на себя. Платье - единственное, которое еще могло сойти за бальное: темно-синий бархат, купленный когда-то в лучшие времена, с отделкой из серебряной нити. Она перешила его сама, убрав слишком глубокое декольте и добавив рукава-фонарики, которые скрывали худобу рук. Брошь с искусственной жемчужиной - на горло. Волосы уложены высоко, с несколькими локонами, падающими на шею. Она выглядела… хорошо. Не ослепительно, как в восемнадцать, но хорошо. В глазах горел тот огонь, который не могли погасить ни побои, ни годы одиночества.
- Ты идешь на войну, Софи, - сказала она себе. - Не на бал.
Она взяла ридикюль, накинула теплую шаль (майский вечер был холоден) и вышла.
Карета, которую она наняла за последние деньги, подвезла ее к дому герцога Ричмонда на Фейр-стрит. Дом сиял огнями. У входа толпились лакеи в ливреях, высаживали гостей из карет. Софи вышла, поправила шаль и подняла голову. Она не опустит взгляд. Она не будет прятаться. Пусть смотрят. Пусть шепчутся. Она - леди Софи Уэксфорд, бывшая герцогиня, и она имеет право быть здесь.
В вестибюле ее встретил шепот. Она почувствовала его кожей - как холодный сквозняк. Дамы отворачивались, прикрывая рты веерами. Джентльмены смотрели с любопытством, смешанным с презрением. Кто-то громко сказал: «А эта что здесь делает?» - но она не обернулась. Она шла прямо, держа спину так, будто несла на голове книгу.
- Софи! - Эмили Тренч вынырнула из толпы, схватила ее за руку. - Вы приехали! О, какое чудное платье! Идите скорее, я покажу вам комнату для карт, там никого нет, можно выпить лимонаду и посмотреть на всех сверху.
Эмили была моложе Софи на пять лет, круглолицая, с живыми карими глазами и неуемной энергией. Она не знала (или делала вид, что не знает) о скандале с разводом. Или знала, но ей было все равно. Такие люди встречаются редко. Софи поймала себя на мысли, что почти благодарна этой девчонке.
Они поднялись наверх, в маленькую гостиную, откуда через балюстраду открывался вид на главный зал для танцев. Софи взяла стакан лимонада, сделала глоток и замерла.
В зал входили двое.
Первый - невысокий, коренастый, с веселым лицом и быстрыми глазами. Он был одет по последней моде, но с какой-то военной лихостью - слишком яркий жилет, слишком много золота. Князь Петр Иванович Багратион-младший, как позже шепнула Эмили, атташе русского посольства, племянник того самого генерала, что погиб при Бородино.
А второй...
Софи чуть не выронила стакан.