- Митя, - прошептала она одними губами. Имя, которое она никогда не произносила вслух. Ее тайна. Ее боль. Ее нелепая, безнадежная любовь.
Он скрылся за углом. Софи перевела дыхание, поправила воротник и пошла дальше - в свою дешевую комнату, к своим счетам и угрозам. Но внутри что-то изменилось. Что-то теплое, что она считала умершим, зашевелилось и забилось, как птенец в треснувшей скорлупе.
«Не будь дурой, - сказала она себе. - Он не помнит тебя. Ты для него - пустое место. И ты никогда больше его не увидишь».
Но сердце не слушалось. Оно помнило.
Вернувшись домой, она зажгла свечу, достала из-под кровати старую шкатулку, которую прятала от всех. Открыла ключом, который носила на шее вместе с крестиком. Внутри лежали: засохшая веточка жасмина, которую она сорвала в тот вечер в парке, когда он прошел мимо; карикатура на него, купленная у уличного художника (он был изображен смешным, с огромными ногами, но для нее это было сокровище); и дневник в кожаном переплете.
Она открыла дневник на странице, исписанной девичьим почерком, с выцветшими чернилами. 12 июня 1806 года.
«Сегодня я поняла, что люблю его. Я не знаю его имени толком, только “князь Д.” Он говорил с послом, а я стояла у колонны. Он посмотрел на меня одну секунду. Я забыла как дышать. Если я не увижу его больше, я умру. Но не от тоски - от того, что мир без него не имеет цвета».
Она закрыла дневник, положила обратно в шкатулку, заперла. Спрятала под кровать.
- Ты умрешь, Софи, если будешь жить прошлым, - сказала она себе. - У тебя есть месяц, чтобы найти деньги на адвоката. Или тебя посадят. Забудь о князе. Его нет. Было - и прошло.
Она легла на узкую кровать, уставилась в потолок с трещиной. Ветка платана снова заскреблась в окно.
Она не могла забыть. И знала, что не сможет никогда.
Лондон, май 1816 года
Бал у герцога Ричмонда был событием, которое в свете обсуждали за три недели. Кто будет в каком платье, кто с кем танцует, кто кому сделает предложение, а кто устроит скандал. Сплетни текли по гостиным, как теплый мед, только липкими были не пальцы, а репутации.
Леди Софи Уэксфорд не должна была там быть.
Она и не была бы, если бы не леди Эмили Тренч - молодая девушка с веснушками и сердцем, которое еще не научилось бояться общественного мнения. Эмили прислала записку: «Дорогая Софи, моя тетка заболела, и у меня есть лишний билет. Пожалуйста, приезжайте. Я не вынесу этот бал одна, а вы единственная, кто умеет смеяться над глупостями. Ваша Э.».
Софи долго смотрела на записку, сидя в своей холодной комнате. Смеяться над глупостями? Она давно разучилась смеяться. Но билет - это возможность показаться в свете, напомнить, что она еще существует. А еще - это возможность увидеть его. Князя. Она видела его мельком на улице три недели назад, и с тех пор образ не выходил из головы. Она знала, что это глупо. Она знала, что он ее не помнит. Она знала, что ничего не будет. Но сердце, это глупое сердце, билось быстрее при одной мысли, что он может быть там.