Но, как только ветер успокоился, идти стало чуть легче. Бодренькими советскими туристами топали к не такой уж и далекой цели. Пять и два десятых километра. Раньше это было пугающе много. Сейчас, по мере привыкания, не впечатляло.

— Здесь, — провозгласил Денис, который чаще всех посматривал в КПК. Его аппарат работал. Кабыр привычно поглядывал по сторонам, обманчиво расслабленно придерживая винторез. Я тоже осмотрелся.

Неровность снежного холма, твердого как окаменевшая буханка снега. Лопаты, привычно принимаемся к раскопкам. Хакасскому охотнику положено работать меньше всех. Он после ранения не до конца восстановился и его ценность как стрелка, способность спасти целостность наших шкур, которую он не раз демонстрировал, приводили к тому, что я был готов копать в два раза больше, лишь бы не нагружать его драгоценные руки и глаза.

Впрочем, ковыряться пришлось недолго. Через двадцать минут уперлись в закопченную стену, а лопата ковырнула кусок оплавленного битума, смешанного с грязью.

Дальше проще. Стараясь не измазаться, продвинулись вдоль стены. Обгорелое окно. К сожалению, «по ту сторону окна» дохрена окаменевшего снега, так что его тоже пришлось копать и долбить. На четвереньках спустились, продолжая игры в снежного крота. Несмотря на попытки быть аккуратными, измазались как черти. Поглядывал на свой кварц. Вышли в начале двенадцатого часа. Пришли почти в три. Сейчас четыре ноль четыре. Итого ковыряемся час десять. Поздно начали, выйти можно было и в семь, но пока всех соберёшь, плюс Иваныч похитил на совещание по сельскому хозяйству…

Врубили фонари. Сильно светлее не стало. Всё вокруг черное как смоль. Ну, возгорание, как-никак. Несмотря на прошедшее время, ветра, снега и морозы, в воздухе четкие запахи пожарища. Подступающая к горлу вонь горения, едких нефтепродуктов, пластика, жженых стен. Ни с чем не спутаешь и совсем не похоже на теплый уютный дым костра. Собственно, у дыма тысячи запахов и здесь жили не самые добрые из них.

Пожар наверняка случился после землетрясения. Подобную картину не раз уже видели. Потушили его не сразу. Может быть, даже полыхал пока не уничтожил всё до чего дотянулся.

Аккуратно двигаясь, боясь обрушения прогоревших балок и плит перекрытия, в звенящей тишине, нарушаемой только короткими репликами, переместились в соседнее помещение. Какой-то торговый зал. Наверное. Темные, оплавленные скопления чего-то, пол в левой части помещения обрушился, став наклонной плитой.

Кабыр жестом предложил спуститься по этой плоскости вниз, я отрицательно покачал головой. Не внушала она мне уверенности, навернемся в этом лабиринте, ну его нахер.