А у горсти селян были печи, несмотря на газификацию. Были погреба с продуктами, запас худо-бедно на полгода. Колодцы. Водоотведение, в первую очередь туалеты, индивидуальные. Разный инструмент, часть которого можно без всяких фокусов использовать как оружие. Ключевые позиции для выживания у сельских жителей есть, хотя самих их, конечно, меньше. Процент жителей сельской местности в стране — примерно двадцать пять процентов от общего числа, в лучшем случае. К тому же значительная часть из них не настоящие «селяне», а горожане, живущие в частном секторе. Как те богачи, помните, на которых я натыкался в окрестностях Станции? Вроде Максим с Серафимой. Они такими самоуверенными были, я звать с собой даже не стал. А по факту? Было у них продуктов на четыре года? Топлива? А заболеют, кто лечить будет? Такие ненастоящие «селяне» недолго протянут.
Но, товарищ Партизан, по моим наблюдениям в сельской местности выживших намного больше.
— А почему вы про них не рассказывали? Кроме тех, которых тот Юпитер на старой фабрике Клары Цеткин собрал в общину?
— Тут есть крошечная загвоздка. Я гулял без навигатора. Почти всё время поля и лесопосадки. Думаю, банально промахивался мимо сёл. Не мог проверить на прочность их гостеприимство, выживал только за счёт моральной поддержки волков и вороны.
— А, ну это да. А про Сибирь не понятно.
— Да эти живее всех живых.
Глава 10 Ледник
— Как живешь?
— Как пуговица. Что ни день, то в петлю,
а попробуешь оторваться — пришьют.
советский анекдот
Ветер неустанно нёс злые колючие снежинки, чтобы ударить ими о лобовое стекло трактора. Танец снежинок сопровождается неравномерным шуршанием. Пока доехали, пару раз чуть не перевернулись. Не будем списывать это на рулёжку Денисом, я и сам навык немного подрастерял. Доехали и ладненько.
Конечно, самоходная тракторная установка по сравнению с моим клаасом это не серьезно: тесно, трясёт, воняет, тело затекает. Зато не пешком.
Тормоза завизжали, чахлый боевой конь остановился как вкопанный. Первые пару секунд в тишине мы сканировали всё вокруг тем, чем вооружила нас природа — глазами. Потом плавно распахнули двери, вышли наружу, чтобы какое-то время снова молча и напряженное стоять, изучать «окружающую среду». Сугробы, торосы, небольшое ледовое поле, ветер, позёмка, крыш домов не видно. Зверей и людей не ощущается.
— Кабыр, на тебе огневое прикрытие наших шкур, мы поднимемся на пригорок.
Экран телефона показывал группу зданий местного «РусАгро» приблизительно там, где мы находимся. Но, единственным видимым глазу ориентиром был толстый блестящий цилиндр, уверенно торчащий из снежника наподобие чужеродной декорации фантастического фильма. Выходит, занесло сильно. И как искать то, что нам нужно?