Остановились возле крепкого, дореволюционной постройки угловатого дома со следами пожара, который внезапно торчал среди снегов совершенно незанесенным. Арочные ворота, собранные из потемневшего от времени дерева и кованный решетки, снабженные встроенным замком, который, впрочем, никто не стал открывать.

В полусотне метров высилась совершенно разрушенная, как из игр про сталкера, наклонная промышленная конструкция, у которой были выбиты все окна. Неплохой ориентир на местности, но ценности не представляет даже на вид.

Кипп заглянул в темный провал бокового окна, узкого, похожего на бойницу, что-то пробормотал, после чего ворота неожиданно беззвучно распахнулись.

Я чувствовал некоторую усталость, плюс бессонная ночь, но адреналин делал своё дело, на ногах стоял. Наша вспомогательная пятерка, под присмотром неестественно веселого Киппа молча ждала пока втянется цепочка основной группы. Я старался не думать, что они, как и я, попали в плен, в рабство. Сейчас главари загоняли их в какое-то условно безопасное место.

В какой-то момент ветер стих, снежинки из воздуха тоже исчезли, отчего стало жутко. На поверхности остался только Кипп и я. Из зева старомодных дверей с кованными чуть ржавыми полосами на нас недовольно смотрел невысокий коренастый боец.

— Чего не заходишь? — растянул Кипп, мечтательно улыбаясь и запрокидывая голову.

— Команды не было, — нейтрально ответил я, помня, что моя шкура, метафорически говоря, висит на тонкой струне прямо над бушующим пламенем и каждому пидорасу в окрестностях ничего не стоит эту струну рассечь. Не в моем положении ёрзать.

— Как там тебя… Нежить. Хочешь остаться, посмотреть в глаза разгневанному богу?

— Да, господин Кипп. Честно говоря, любопытно.

— А ты смелый, — равнодушно продолжил он, потом гаркнул в направлении двери. — Кибальчиш!

— Я Карабаш, — зло каркнули оттуда.

— Извини, спутал. Мы останемся позырить. Айда с нами.

Боец в двери проворчал что-то, вроде что оставит нам дверь открытой, и исчез внутри. Вероятно, это можно расценивать за отказ. За зданием был холм или скорее снежная гряда, куда, вероятно, вели туннели. А мы полезли вверх. Снег местами прочный, окаменевший, местами мягкий, рассыпчатый, более светлый, куда проваливалась нога. Но отсутствие ветра в рожу здорово облегчало подъем.

— Динамическое чудо света, — пробормотал слишком уж умным голосом Кипп, после чего задрал голову и проорал. — Оооооооодин!!! Я взываю к тебе!!!

Стена. Белая, живая, вяло пульсирующая стена. Высотой до самого космоса. Она приближалась невыразимо медленно, величественно и неотвратимо. Хладнокровный трезвый мозг возразил самому себе, что оценка скорости ошибочна из-за невозможности оценить габариты грозового фронта.