Мы вышли в коридор, который куда-то поворачивал, снова повернули и оказались в сравнительно просторном помещении, где ближе к стенам стояли пустые баки, потасканное оборудование, поваленная тележка, валялось десяток поддонов.

— Как ты относишься к открытому огню? — спросил он меня тоном, не предполагающим ответ. Я промычал что-то позитивно-бодрое, пытаясь тем временем прикинуть планировку помещения. Прямоугольник. На стене плакат «Рабочее место в чистоте содержи». На стене, круглая «дыра» вентиляции с необыкновенно грязными лопастями вытяжки, за которой щедро напихано тряпками. Окна были, но по другую их сторону грязный снег со льдом. Здесь был простецкий производственный цех. И запах. Химическое производство. Или цех лакокрасочных материалов. Если хорошенько поджечь запасы, пламя будет таким что осветит всю тундру. Наверное.

Впрочем, Киппа это не беспокоило. Он шагнул, привстал на хлипком ящике, выдернул из вентиляции тряпку (это оказалась целая фуфайка), вручил мне неизвестно откуда взятый топор.

На пределе звука я услышал телефонные трели. Звонок стационарного телефона. Видимо, моя реакция отразилась на лице, потому что Кипп радостно ухмыльнулся.

— В первый раз телефон слышишь?

Где-то за одной из дверей сцапали трубку, и раздалось неожиданное вежливое «да, конечно, сейчас позову».

— С момента катаклизма, впервые.

— Держись меня и не такое увидишь. Это место так, дыра, один из аванпостов. Знаешь значение этого слова?

— Вроде того.

— Руби дрова, Нежить. Я зажгу очаг, ты не умеешь.

Не стал спорить. Топор был туп и неудобен. Тем не менее, отковырял с ближайшего поврежденного поддона пластины грязных досок сначала с одной, потом другой стороны, по-свински разбрасывая исковерканные гвозди, ломая доски, с трудом расщепил на тонкие полоски для растопки, сложил отдельно, остаток покрошил грубо, принялся за второй поддон.

Кипп безусловно, силён. Он приволок нечто вроде промышленного стола, в недрах которого, от метра и вверх были неизвестные мне механизмы и некая бочкоподобная емкость, внутри которой он развёл огонь. Несмотря на то, что происходило это не в первый раз, конструкция дымила, чадила и внутри себя слегка клокотала, что совершенно не беспокоило моего спутника. Расположив огонь под окошком вытяжки, он, посвистывая себе под нос «о, май либер Августин», приладил трубу от вытяжки почти к огню, подвесив на хлипких проводах так, чтобы не задымить помещение. Труба протестующе гудела. Вероятно, от порывов ветра внешней стихии. Но, вскоре стало действительно тепло и намного комфортнее.