Впрочем, я не испытывал к нему злости. В конце концов, убивать людей это не только его привычка. Я,в сухом остатке — выжил и свободен. Всучил же он мне противогаз?

Мы сидели на шикарной громадной кухне и грелись тремя принесенными Кабыром огромными свечами, настойкой «рябина на коньяке» и рассказами. Чтобы не повторяться, включил Климентия на громкую связь, который так же «подцепил» на конференцсвязьИваныча и Хана.

О том, что я пропал, База толком не успела узнать, только комендант. А вот сам по себе мой рассказ их здорово удивил.

— Но ведь получается, что они адекватные люди? — предположил Хан.

— Нет. Есть одна деталь, которую они избегают в пафосных разговорах, но она разгромный аргумент.

— Какая?

— Мораль. Наша мораль. То, что мы считаем плохим. Вот, допустим товарищ Химик…

— Меня Константин зовут!

— Допустим. Константин Повелитель Тьмы отравил насмерть сколько… Сейчас подсчитаю. На складе нападавших было шестеро или семеро, включай Зюйда. Так, поймали двадцать, помню, Лорды озвучивали. Минус растаман, деваха, красноголовый, ещё одного я, ещё одного Щенок. Остаток пятнадцать. Довели тринадцать, наверное, двух грохнули по дороге. Плюс шесть или семь нападавших, плюс три бойца, итого двадцать три или двадцать четыре. А вытащил на свет, считая себя, пу-пу-пу… Зюйд, Кипп, Каин, Геймбой, деваха, ещё один шнырь, сам. Итого выжило семеро. Значит товарищ Химик…

— Константин!

— Он самый. Отравил насмерть шестнадцать-семнадцать человек. И сидит рядом с нами. И знаете что?

— Что? — спросило меня несколько голосов.

— Мне насрать. И всем прочим, особенно Климентию. Наша нынешняя мораль относится к этому спокойно. А знаете, на что нам не насрать?

— Куда ты клонишь? — спросил донельзя спокойный Иваныч.

— Каннибализм. Лорды могут сколько угодно строить из себя помесь целок и благородных эльфов из старинных сказок. Но их белковый рацион, а также одна из причин охеренного физического состояния, это человеческое мясо. Они не так сильно, как мы нуждаются в ресурсах, потому что вскрывают абсолютно все дома, вытаскивают трупы, берут не сильно старых и больных, ну, тем скармливают рабам, и жрут, предварительно готовя по всем правилам кулинарии. Их кормовая база — трупы и рабы. А для нас это «харам». Табу. Они грёбанные каннибалы, людоеды, зверьё. Я, Осоедов Антон Александрович, торжественно заявляю, что моя мораль не вывозит чертовых людоедов кроме как в убитом виде.

Воцарилась тишина. Люди переваривали сказанное, Химик открыл рот, чтобы поспорить, это было видно по выражению рыжебрового лица в неровном свете свечей, но, внезапно для себя, задумался.