Проснулся от шипения на кухне и обалденного запаха жарки грибов.

Ура, сегодня едим жареные лисички с картошкой! Да здравствует бабушка!

Как же хорошо было… Мы сидели и просто разговаривали. Бабуля на рынке всё продала и завтра решила никуда не ездить. Я сидел и смотрел на неё.

«Бабушка, моя любимая, добрая бабушка. Как же там мне тебя не хватало…»

Когда пили чай, я рассказал ей о музыке и репетициях, о том, какие песни получаются, о планах на будущее.

Узнав, что репетиция у меня завтра, она расстроилась, но сказала, что рада за меня — такого хорошего мальчика, который не только хорошо учится, но и занимается спортом и музыкой.

Я дал ей двести рублей, которые якобы передала ей мама. Она удивилась, зная, что мы копим на телевизор, и сказала, что деньги не возьмёт: «Вам нужнее».

Я извинился и объяснил, что приказ есть приказ, а как известно, за невыполнение приказа — расстрел. Я не хочу быть расстрелянным, поэтому: «Вы с вышестоящим начальством разбирайтесь сами, когда мы приедем вновь, вместе».

По любой легенде, мама не могла передать большее количество денег, так как это вызвало бы огромные подозрения, откуда они у мамы взялись. В той жизни, к сожалению, как правило, не мы помогали бабушке, а бабушка всегда помогала деньгами нам.

Вот так, неспешно попивая чай, мы просидели допоздна, разговаривая обо всём. Я рассказывал ей всякую чепуху, а она смеялась…

* * *

10 августа. Среда

Юноша бледный со взором горящим…

© Валерий Брюсов — «Юному поэту».

Я позавтракал, помог по хозяйству и в обед отправился домой в Москву, пообещав бабушке, что мы приедем вместе с мамой к ней через пару недель.

Приехав в любимую столицу, сразу набрал Савелию и договорился о встрече через три часа на базе.

Заехал домой, завёз деньги и спрятал их на балконе у соседей. Этот балкон они не будут разбирать вплоть до двухтысячных, пока их за этот хлам не оштрафуют.

Позвонил маме. Сказал, что буду часов в девять-десять вечера, еду на репетицию.

Через три часа, как и договаривались, был на базе, где, кроме Севы, присутствовала и вся честная компания. Это было странно, так как репетиции в среду у них быть не должно.

Компания, увидев меня, заулыбалась. Иннокентий, наш блудный сын, возмущённо и с прищуром смотрел то на меня, то на ребят. Поздоровались.

— Ну, как поход? Как отдохнул? — поинтересовался Антон.

— Всё нормально, выжил.

— Как? Почему выжил? — недоумённо поинтересовалась принцесса.

— Сам не знаю, как получилось, — я пожал плечами. — Повезло, наверно.

— А что, были сложности? — поинтересовался Антон.

— Что ты! Ещё какие! Вот представь… Звёздное небо, состоящее из миллиардов звёзд. Ночь в палатках. Песни у костра под гитару, — все кивают, поддавшись романтике похода. — Затем началась непогода. Дожди… Сырость… Грязища… Стёртые в кровь ноги, — народ удивлён и пытается вникнуть во все трудности. — Гноящиеся раны. Холод! Голод! Страх!.. — смотрю на реакцию. Ребята хмурятся, и переглядываются, а я продолжаю: — Ужасные крики в ночном безлюдном лесу. Медведи и волки. Змеи. Падение со скалы в обрыв…