Сердце щемило, и я еле-еле стоял, держась за поручень…

«Господи, как я рад, что сюда вернулся! Я молод, мама молода, бабушка жива и здорова. Друзья живы. Я бодр и весел. Во мне всё кипит. Во мне столько энергии, что хватит, чтоб свернуть все горы. Вот это жизнь!.. Особенно теперь, с деньгами. Эх, детство золотое…»

Проводив бабушку на рынок, вернулся на остановку и сел на тот же автобус, который, развернувшись, поехал в обратном направлении.

Ну, что ж, как говорится: подобьём бабки⁈ Бабок в бауле оказалось полтора миллиона рублей. Из них миллион сто тысяч были «палёной» серии АИ, которую будут разыскивать.

Сначала хотел закопать деньги в погреб и уже собирался разбирать там картошку, но передумал. Вдруг бабушка решит остаться на зиму в деревне, так как ей воздух тут очень нравится и здесь она, по её словам, «лучше себя чувствует». Как я смогу незаметно взять необходимую сумму, если она вдруг мне понадобиться?

«Значит, копать и прятать будем не в погребе».

Порывшись в сарае, отыскал несколько маленьких пластмассовых вёдер. Тары было мало, и всё явно не влезло бы. Два небольших пластмассовых бочонка пришлось реквизировать у соседей через два дома. Пока конфисковывал ёмкости, пришла идея закопать «палёные» купюры здесь, в соседском сарае.

«А почему бы и нет? Закопаю тут, и пусть себе лежат до лучших времён», — подумал я, имея в виду те восемьсот штук, которые пока не собирался обменять осенью-зимой в Узбекской республике. — Соседи всё равно сюда не приезжают. Дом их будет стоять до 2015 года, пока участок не продадут, а дом с сараями не снесут. Так что финансы будут тут в безопасности'.

Сказано — сделано.

Так-с, теперь с «палёными» тремястами тысячами серии АИ… Тоже положил их в бочонок, но с прицелом, что они мне в скором времени понадобятся для обмена в УзССР. Зарыл «небольшой транш» в ближнем углу сарая, разобрав угол от хлама.

«Теперь пошли смотреть, что там с вчерашними четырьмястами тысячами, которые не будут в розыске».

Начал копаться в простыне, в которой вчера всё перемешалось. Нашёл ещё семь-восемь тысяч палёной серии. Положил их в отдельный пакет.

С собой в Москву решил взять лишь сорок тысяч рублей. По моим прикидкам, этого должно было хватить «на всё про всё». Остальные купюры решил закопать в другом углу сарая, но неглубоко, чтобы их можно было всегда достать, если понадобятся.

Положив их в пластмассовое ведро, еле-еле отодвинул массивный старинный верстак с инструментами, закопал и вернул рабочий стол на место. Всё, дела сделаны, теперь мыться и отдыхать.