Теперь же этой машинкой предстояло порулить мне, не совсем диссиденту, точнее сказать совсем не диссиденту.

Я знал, что, используя папиросную бумагу, можно делать и по шесть копий, поэтому закупил и её.

В перестроечных мемуарах «узников совести» я читал, что эта бумага считалось жутким дефицитом и желанной покупкой для каждого диссидента. Но тут, либо мне повезло, либо «хз», но вон она, лежит в свободном доступе, пробивай чек и забирай.

Приехав домой, открыл коробку и достал чемодан. Внутри чемодана, кроме самой машинки была инструкция, из которой можно было узнать, что:

'Эта пишущая машинка изготовлена специалистами из доброкачественного материала с применением современных методов работы…

…Для того чтобы Ваша радость была продолжительна, мы рекомендуем Вам еще время от времени поручать специалисту производить основательную чистку машинки'.

Последнее предложение порадовало.

Сделал себе бутерброды с чаем и приступил печатать план романа с некоторыми фрагментами по мотивам своих монументальных, апокалиптических видений в поезде.

В общем, хоть и с натяжкой, но этот день можно было назвать днём отдыха.

Во второй половине дня мама зашла ко мне, посмотреть, чем её чадо занимается. Осмотрела машинку, порадовалась за меня и как бы, между прочим, спросила:

— Саша, а дядя Эрик не сказал, куда он уехал?

Я закашлялся и замотал головой.

«Почему она решила об этом козле вспомнить?»

— Вы что, поругались? Подрались? Он тебя ударил? Он тебя бил? Он что, тебя обижал? — присев на диван, стала пытать меня мама. — Саша, если он тебя обижал, почему же ты тогда об этом не сказал мне? Что между вами произошло? Что, что случилось, Саша?

— Нет, мам, он меня не обижал, всё нормально. Я не знаю, куда он уехал, — отмазывался я, не понимая, что это за вопросы такие ни с того ни с сего.

Прошло уже где-то с полмесяца, как вопрос я «полюбовно» решил! Так почему она вспомнила?

— Ну как же всё нормально⁈ Почему тогда он так внезапно ушёл? Он говорит, что поссорился с тобой, и ты его выгнал!

— Кто говорит? — внезапно осипшим голосом поинтересовался любящий сын.

— Как кто? Дядя Эрик, конечно!

— Он же уехал! — прохрипел я, уже начиная понимать, что что-то не так.

— Нет, не уехал! Он вчера, пришёл ко мне на работу. Плакал и говорил, что ты его ненавидишь и всячески оскорбляешь, — сказала она и погладила меня по голове. — Я знаю Саша, ты взрослеешь и немного ревнуешь. Не волнуйся! Ты мой самый любимый, и я тебя никогда не брошу! А Эрик — дядя Эрик — он просто друг. Поэтому я прошу тебя относиться к нему как к моему хорошему знакомому.