Вот на эту шаманскую станцию я и приехал.

Жила библиотекарь недалеко, и через пять минут после того, как я вышел из метро на улицу, уже звонил в звонок её квартиры.

Дверь открыла улыбчивая и гостеприимная Эмма Георгиевна, на которой был надет домашний махровый красный халат.

Нужно сказать, она сильно отличалась от себя вчерашней и совсем не походила на ту сухую и строгую учительницу.

— Доброе утро, Саша, проходи, вот тапочки.

— Здравствуйте. — Я вошёл в неплохую, трёх- или четырёхкомнатную квартиру.

— Проходи. Не стесняйся. Вот тут ванная, вот туалет.

Зашёл в ванную, вымыл руки. Посмотрел наверх и увидел идущую от стенки до стенки трубу. Удивительно, что в относительно нестарых зданиях очень странно, по-идиотски расположены канализационные трубы. Система водоснабжения сделана как-то грубо и нелогично. Вокруг высокие потолки с лепниной, барельефы, красивые скульптуры, статуи с колоннами, а сантехника просто ужасная. Всё какое-то неказистое, кривое, ржавое, торчащее из центра стены абы как. Такое впечатление, что эти дома планировались без сантехники изначально, а сантехнику в них решили провести потом. Будто про водоснабжение и систему канализации при строительстве просто забыли. Неужели это было невиданных масштабов вредительство, или, может, эти дома не совсем сталинские?

Ну да ладно… Помыв руки, вышел в коридор. В тот же момент буквально мне на встречу из комнаты напротив, вышел мужчина, которому на вид было лет пятьдесят пять — шестьдесят, ну или около того.

— Берёза Иван Павлович, — представился он.

Я пожал руку и представился в ответ.

— Александр Сергеевич? Отчество как у великого поэта Пушкина, — весело прокомментировал профессор, как решил я его для себя называть.

Почему профессор? Ну, очень уж он походил на каких-то киношных профессоров, как они показаны в кинематографе. Стереотип конечно, но тем не менее. Невысокий, немного сутулый, с козлиной бородкой, не удивлюсь, если и со своей супругой он общается на «Вы». Взгляд мудрый, разговор снисходительный. К тому же, он и говорил, как киношные герои, иногда добавляя в слова букву «с», особенно после «ну». В наше время, в той жизни — в двухтысячных, таких профессоров уже практически не встретишь.

— Ну-с, проходите, молодой человек, на кухню. Присаживайтесь. Сейчас Эмма Георгиевна нальёт нам чай, и будем завтракать. Вы любите бутерброды с балыком? Вот, не стесняйтесь. Эмма Георгиевна, молодой человек стесняется, сделайте ему бутерброд… Вот кушайте, кушайте. Ну-с, рассказывайте. Как живёт наша молодежь? Какие заботы её одолевают? Чем мы, старшее поколение, можем помочь нашей подрастающий смене? — перешёл профессор от балыка к беседе.