Кстати говоря, профессором он был всамделишним, поэтому и прозвище было вполне объективно. Жуя бутерброды с балыком и красной икрой, я рассказал о мечтах и чаяниях нашего поколения. Я заверил профессора, что: «Мы, наше поколение, твердо стоим на коммунистической платформе, подготовленной товарищем Лениным, партией и лично дорогим и любимым Леонидом Ильичом Брежневым. Мы, наше поколение, неустанно будем бороться за нашу страну и никогда не отдадим Знамя Свободы в руки капиталистических агрессоров, которые не перестают предпринимать свои грязные попытки по уничтожению нашей прекрасной Советской родины».

О том, что не пройдёт и десяти лет и попытки вредителей начнут приносить им заметные плоды, я профессору, конечно, не сказал. Равно как не сказал и о том, что в 1991 году наша страна — СССР прекратит своё существование. Ни к чему это, лишнее…

Не мог я и не упомянуть о роли Коммунистической Партии и правительства в обучении молодого поколения: октябрят, пионеров, комсомольцев, которые «крепко стоят на основных величайших ценностях, которые провозгласил Владимир Ильич Ленин и лично товарищ Брежнев».

Закончив этот доклад, перевёл взгляд от ошарашенных лиц с открытыми ртами на стол и принялся делать себе бутерброд с сервелатом и сыром — некий вариант «бургера». Откусив добрый кусок бутерброда, я мило улыбнулся этим милым людям, как бы спрашивая: «Ну как, понравилось?»

Милые люди, закрыв всё же рты, молча отвечали: «Охренеть и не встать! Невероятно! Дас ист фантастиш!»

— Саша, может, ещё чайку? — решила прервать мёртвую тишину библиотекарь.

— Не откажусь, — согласился вежливый я.

— Александр, — немного прокашлявшись, решил брать быка за рога Иван Петрович, пока я был занят едой и ещё чего-нибудь не отчебучил. — Эмма Георгиевна говорила, что Вы увлекаетесь наукой. Это так?

Я, молча, кивнул, так как рот всё равно был забит бутербродом.

— И как же так получилось, что в столь юном возрасте Вас тянет не к игрушкам или веселью, а к менее интересному занятию?

— Дело в том, что к познанию мира я начал тянуться с самого раннего детства, — почти прожевав, начал я. Речь была заготовлена с утра, так как я понимал, о чем со мной хотят поговорить, и я старался особо не отходить от тезисов, придуманных дома.

— С самого раннего возраста? Сколько же вам было?

— Годика три-четыре…

— Невероятно! — удивился тот и посмотрел на жену, как бы ища подтверждения слов юного дарования.

Та в ответ лишь пожала плечами и улыбнулась.

— Да-да, — проговорил я и приступил… — Именно в детстве мне стало всё интересно. Интересно, почему игрушки падают? Отсюда я узнал, что существует закон притяжения. Кто его открыл? Где жил? А когда узнал, то начал интересоваться далеко ли это от Москвы? На другом конце Земли? А Земля большая? Ещё и круглая? Земля состоит из ядра и земной коры? А откуда это знаете? Кто открыл? Учёные? Ещё и древние философы? Что за философы? А кто такой Диоген? Философия это наука? А наукой занимаются учёные? Что за учёные? А как стать учёным? А какие учёные бывают? Ломоносов открыл МГУ? Не может быть⁈ А Земля находится в Солнечной системе? Не может быть⁈ Ах, ещё и не одна? А система большая? Сколько планет в системе? Ох, как много! Кто открыл? И все звёзды на небе — это именно звезды? Как наше Солнце? Ничего себе! — без запинки чесал я ахинею. — Вот вам и краткий учебный конспект, каким образом заинтересовать наукой ребёнка. А ведь тут схематично показан интерес к таким наукам, как философия, география, биология, математика, физика, химия, астрономия. Да и еще к некоторым, например, к литературе и музыке… Почему? Потому что через ученых мы можем прийти к Ломоносову, который любил не только физику, химию, математику, но и писать стихи, в том числе вирши.